Гордый

"

"– Прости, вчера вышло не очень, я себя не контролировал, – заправляет выбившуюся прядку за ухо, но я отскакиваю в сторону от напряжения. Не хочу, чтобы он меня касался. Пусть других идёт лапает.

– Не трогай меня никогда больше! – срывает с катушек. – После своих баб всех!

– Со всеми пусто, – взор тоскливый, унылый.

Ошарашенно моргаю. Зачем он такое говорит?!

– Мне плевать на это, ясно? – раскаленные угли обжигают обидой и обдают кипятком. Кричать в голос охота. Горло рвет от сдерживаемых эмоций. – Хоть бы руки помыл, прежде чем меня марать грязью этой!

– Пальцем вчера никого не тронул.

– Как меня, да? Иди другому кому расскажи, даже слушать не могу вранье твое.

– Развернулся и ушел. Там дышать нечем. Только с тобой кислород чувствую. Хочешь – верь. Хочешь – нет.

Осознанный взгляд скользит по груди, губам, а я отворачиваюсь, потому что даже сейчас помню его ласки, жажду их, несмотря ни на что… И слова его эти… Кислород с тобой только. Закрыть бы уши, чтоб не слышать.

– Не верю, конечно! – выдавливаю с усилием и понимаю, что сдержаться выше моих сил.

– Погоди, не плачь, ну не плачь…

– Отойди!

– Нет… – прижимает крепче.

– Я ничего не брала, ничего не знаю! Честно! Я ни с кем не разговаривала! Никакую информацию о тебе никому не рассказывала! За Олега все верну, обещаю! Ну отпусти ты меня!

– Почему о сыне не сказала? О записи? О Васе.

– И я побоялась! Вася сказал, что не стоит! Что ты больной на голову. И начнёшь рыть. А люди замешаны серьёзные, и лучше на меня все повесить, чтоб ты отвернулся и перестал дальше копать! Я хотела! Хотела рассказать, но ты тогда стал уворачиваться, недоговаривать, как будто отделаться хотел поскорее! Домой отправил. А потом это видео из клуба! Мне ты сказал, что ещё не вернулся, а сам в клубе развлекался! И одежда твоя была той же, что и на фотографиях, которые ты утром ещё прислал! И я не хотела оправданий слышать: выдумка или мне показалось! И я не смогла! Я знала, что все равно уже ничему не поверю! И я Васе сказала, что ухожу, и что он пусть тебе говорит все что угодно, только чтоб у тебя все хорошо было.

Я говорю, говорю, но легче не становится. Внутри все трясётся.