Гордый

– Но ты сейчас за его спиной разговариваешь.

– Потому что подозреваю, что тебе кое-что известно. И ты не просто так появилась в его жизни. Потому что хочу его уберечь. Сам он дров наломает. Ты даже не представляешь каких. А особенно, когда его игрушки замешаны.

– Ничего он не наломает! Перестань нести чушь!

– Ты не понимаешь. Ему в голову стрельнет, и все, свет туши. Он человек такой. Он не отступится от того, что в голову взбредёт.

– Он не такой!

– Серьезно?! Шрам на животе видела? Это кинжал какого-то там воеводы хрен знает какого века! Как эта отметина осталась на его теле, тебе лучше и не знать! – я незаметно съёживаюсь.

Я спрашивала Гордея об этом шраме. Он тогда засмеялся. Ничего интересного, в драке слегка резанули, как он мне ответил. – Однажды он захотел себе какой-то там стол. Императорский, весь в жемчуге, – «в перламутре», – поправляю мысленно. – Какого-то черт знает какого турецкого ювелира, я даже и не выговорю! А его с аукциона увёл неизвестный коллекционер ещё до начала торгов. Знаешь же, да, где эта штука теперь? В его доме. Он этот гребаный стол полтора года искал. А когда нашёл, его ждал облом. Владелец расставаться с реликвией не захотел. И тогда Гордый предложил ему поменяться. Стол в обмен на небольшую фирму, занимающуюся разработками программного обеспечения. Все бы не так страшно, но уже был заключён контракт с французами. Ты понимаешь, насколько он отбитый по этой теме? Кристина. Он если вбил что-то в голову, то все. Он больной по этим историческим штукам. Просто повёрнутый. Его как переклинивает, это не поддаётся контролю. Отмороженный он. Без этого адреналина не может уже.

– Ты палку перегибаешь. У всех свои увлечения.

– Это не просто увлечения. Ты с наркоманами встречалась когда-нибудь? Не с теми, кто в подъезде на пробу обкурится и кайф ловит. А настоящих, жестко зависимых? Которые живут от дозы до дозы. Для которых шмальнуться, – задирает рукав и пальцами динамично стучит по сгибу локтя, – смысл жизни. И каждый раз прошлой дозы становится мало.

Не встречала? Так вот Гордый именно такой. Зависимый. Он как игрок, которому нужен адреналин. Он живет от идеи до идеи на этом кайфе. Пока ищет новую безделушку. А потом, когда ставит себе на полку, успокаивается. Гаснет. Этого хватает на время. А затем нужна новая доза. Вот такой он настоящий. А не тот принц, который бабки в больницу перевёл сестре твоей на восстановление. Понимаешь? Для него это пшик. А тот кайф для него выше всего. Круче. Жёстче.