Горечь твоей любви

Я улыбнулся. Зубами разорвал упаковку не жевательной резинки и раскатал презик по всей длине. Я уже был более чем готов. Отодвинул трусики на девушке в сторону и стал поглаживать ее между ног, намеренно задевая клитор. А сам принялся ласкать ушко Крис.

— М-м-м, — сонно пробормотала блонди, — Слава, что ты… Ах, — простонала, когда я вошел в нее пальцами, уже влажная.

— Подними бедра, — скомандовал и шлепнул по заднице.

Кристина сразу же сделала, что я приказал. Взял подушку и подложил ей под живот, чтобы было удобно.

— Выгнись, вот так.

Взял член в руку и стал водить по половым губкам, Крис начала чаще дышать, стала ерзать, чтобы я быстрее вошел внутрь. Но я не спешил, стал размазывать влагу по лону, она такая красивая, выбритая, блестящая.

— Слава, пожалуйста…, — задыхаясь, выгнулась и посмотрела на меня.

Одним резким толчком вошел внутрь, но не потому что она попросила, а потому что опаздываю. Взял ее за бедра и стал вколачиваться. Крис стонала, как порно актриса, меня ее эти вопли вечно бесили.

Крис начала стонать еще громче, даже сквозь подушку, значит, скоро кончит, как и я. Еще несколько фрикций и оргазм ослепляет яркой вспышкой удовольствия. Я падаю сверху на Кристину, пытаюсь отдышаться, затем скатываюсь с девушки и ложусь на спину.

— Ты останешься? — хрипло спрашивает девушка.

— Я работаю, — говорю и встаю с кровати, стаскиваю с себя презерватив и отправляю в мусорное ведро.

— А после работы придешь? — очередной вопрос, как выхожу из ванной, после второго быстрого душа. Сидит и смотрит такими глазами, словно я очередная брендовая шмотка.

— Нет, — отвечаю, меня это начинает раздражать.

Я злюсь сам на себя в первую очередь. Ведь знаю, какая она приставучая, как мед. Не надо было ее трахать, сейчас опять начнет мечтать и обставлять наш будущий дом, бл*ть.

— Я кушать приготовлю, приходи, — говорит заискивающе, — мясо запеку в духовке, хочешь? Или пойдем в ресторан…

— Кристина, — обрываю ее, — не надо.

— А когда придешь? — Крис пошла за мной в коридор и продолжила сыпать вопросами.

— Когда приду, ты первая узнаешь, — говорю и, не прощаясь, выхожу за дверь.

Грубо? Возможно. Но по-другому никак. Только как с пластырем, подцепить ногтями и быстро содрать.