Горечь твоей любви

Неужели мгновение счастья с ним этого стоит?! Стоит моего счастья и душевного равновесия? Отношений с Ильей… Воспоминание о Грацианове отозвались болью в сердце… Илья, родной, прости.

Меня начало тошнить. Я прикрыла глаза и стала дышать через нос, затягивая в легкие как можно больше воздуха за раз.

— Диана, — услышала голос Марина и почувствовала рядом с собой какое-то движение.

Открыла глаза и поняла, что мужчина приближается ко мне, я отшатнулась, мне не хотелось, чтобы он приближался, и острый осколок стекла впился в ладонь.

— Аккуратней. Поранишься, будет больно, — сказал Ярослав и его слова вызвали во мне истерический приступ смеха. Что он знает о боли, бл*ть.

— Больно? — сквозь смех спросила, — вот ЭТО не больно, поверь, — сжала ладонь и почувствовала, как острый осколок впился в ладонь, вспарывая кожу. По руке тут же побежала теплая струйка крови.

— Больно было, когда ты меня оставил, а это так… — хрипло сказала. Вытащила осколок из ладони и повертела в пальцах.

— Перестань, — твердым голосом сказал мужчина.

— А я уже большая девочка, что хочу то и делаю, Марин.

Ярослав метнулся в мою сторону и выбил осколок из рук. Когда прикоснулся ко мне, по мне тут же прошла волна тока. Его близость душила меня, лишая рассудка.

Вырвала свою ладонь и только сейчас поняла, что я до сих пор в спущенном платье. Яр проследил за моим взглядом и в его глазах снова появился знакомый блеск. Трясущимися руками натянула лямки на место и расправила подол.

Видимо, Ярослав что-то прочитал в моем взгляде.

— Прости меня, — тихо сказал. А я снова невесело, как-то истерично засмеялась.

— Ты сейчас серьезно? За что ты просишь прощение? А? Отвечай. Конкретно за что? — я смотрела в его глаза. — Прошло семь лет, а ты мне «прости»? Это за все те года, когда я загибалась без тебя, плакала и с ума сходила? Тебе сказать спасибо, чтобы легче стало?

Он молчал. Просто смотрел на меня и ничего не говорил, от чего сердце разрывалось на части.

— Уйди… Просто оставь меня в покое.

Марин еще немного постоял, а затем молча развернулся и стал одеваться. Прислонилась головой к стене и уставилась в потолок. Все нутро кричало о том, чтобы я остановила его, не хочу, чтобы он уходил… Опять. Дура, какая же я дура! Ненавижу себя! Но я стану сильнее, обещаю.

Услышала, как мужчина прошел мимо меня.