Горечь твоей любви

— Я не издеваюсь, — наконец отложила смартфон в сторону и встала с кресла, подошла ко мне.

— У нас была назначена сегодняшняя процедура. Почему ты никогда ничего не можешь запомнить?!

— Я все помню, Кристина. А вот ты видимо забыла, что мы разводимся. Все. Конец.

— Ой, я тебя прошу, Слава, не надо мне опять про свои глупости. Все сейчас будет хорошо. Родим ребенка и все забудем… — я не дал ей договорить. Взял за предплечье и слегка встряхнул.

— Ты что мелешь? Ничего не забудем. Мы разводимся, Крис. Предыдущая попытка не получилась и все.

— Все будет хорошо, — высвобождает руки и берет в ладони мое лица. — На этот раз все будет хорошо. Мы уже столько прошли, осталось совсем чуть-чуть…

— Нет, — убираю руки женщины от себя, — между нами больше «хорошо» не будет, Кристина. Мы разводимся и сейчас я ухожу.

— Слава, — говорит женщина, но я видеть ее больше не могу. Развернулся и пошел к выходу.

— Не уходи, Слава! Ты пожалеешь, слышишь меня? Ты об этом пожалеешь!



40

Диана

— Мне кажется, сюда надо повесить какую-то картину, — сказала Оксана, задумчиво глядя на стену в зале.

— Думаешь? Я где-то читала, что черная стена — это тренд.

— Какой еще тренд, Диша? Это придумали недоготы. Меня эта стена вгоняет в депрессию, — подруга плюхнулась на диван и откупорила бутылку вина. Я вопросительно приподняла бровь.

— А, это? — она помахала бутылкой с алкоголем. — Это лечение.

Окс постучала по дивану рядом с собой, чтобы я села.

— А мне нравится эта стена, — заняла место рядом с Оксаной, — вообще квартира нравится.

Несколько недель назад я сняла квартиру недалеко от работы. В ней было две комнаты, но она была безумно уютной. Я когда зашла сюда, не было ощущения съемного жилья, как иногда бывает. Хозяева сдавали ее, потому что их дочь уехала учиться заграницу, и было видно, что все в ней сделано с любовью, каждая мелочь.

— На вот, выпей, — протянула полный бокал блондинка, — может, глаза раскроются.

Я посмотрела на часы и хмыкнула.

— Еще даже нет одиннадцати утра, а мы уже в обнимку с вином.

— Во мне есть итальянские корни, Новак. Значит, я могу пить вино и есть пиццу с макарошками когда захочу.

— А я?

— А ты за компанию.

— Тогда за твои итальянские корни, — подняла бокал и провозгласила тост. Мы чокнулись бокалами и сделали по глотку. Вкусно.

— Ладно, может эта стена и не такая уж уродливая, — проворчала подруга и я засмеялась.