Горец и леди

 – И она принялась расхаживать взад-вперед перед Кевином, словно обдумывая план сражения. – Есть у меня одна идея, но боюсь, тебе не справиться. Струсишь и испортишь все дело. Жди пока здесь, а я схожу за своим Джеми.

– Джеми? – тревожно вскинулся Кевин. Он знал, насколько тот бывал скор на расправу.

– Мой сын ухаживает за камеристкой леди Бригитты и уж помочь никак не откажется.

Несколько минут спустя Мойра вернулась вместе с Джеми и Сприн.

– Ну-ка, Кевин, расскажи еще разок свою историю.

– Леди Антония приказала мне убить цыпленка и свалить все на лису.

– Черт! – выругался Джеми. – Будь она проклята!

– И дважды, и трижды, – в тон ему подхватила Сприн.

– Я придумала, как поправить дело, – сказала Мойра. – Ты поможешь своей мамочке, сынок?

Джеми ухмыльнулся.

– Что за вопрос? Конечно.

Мойра удовлетворенно улыбнулась. Похоже, она в этом и не сомневалась.

– Ты должен убить какую-нибудь лису и принести ее сюда. Кевин отнесет ее лорду Йену и скажет, что выследил и поймал ту самую лису, что душила наших цыплят.

– Непременно.

– Только будь внимателен, – предупредила она. – У Хитреца на шее желтый ошейник. Не спутай его с дикой лисой.

– Стоит ли все это затевать? – заметила Сприн. – Что, разве это вернет Бригитте ее Хитреца?

– Ты права, тут уж ничего не поделаешь, – согласилась Мойра, – но все же это улучшит их отношения.

– Однако не изменит того факта, что лорд Йен жестоко обошелся с ней.

– Это было его право, – горячо вмешался Джеми.

– Ого! – Сприн была ошеломлена его словами. Губы ее сжались и побелели от гнева.

– А ну, тихо! – приказала Мойра. – Наши споры не помогут хозяину и его жене. Что ты думаешь об этом плане, Сприн?

– Ну-у, – протянула та, – по-моему, хуже не будет. И есть даже кое-какой шанс, что это поможет их помирить.

– В таком случае договорились, – заключила Мойра. – А ты, Джеми, займись этим завтра же с утра.

Следующая неделя прошла ужасно.

Заговорщики тоже чувствовали себя не слишком-то хорошо. Убить лисицу оказалось не таким простым делом, как они поначалу предполагали. Единственным человеком в Данридже, который был счастлив в эти дни, оставалась лишь леди Антония. Она просто сияла от удовольствия все то время, пока Йен и Бригитта были в ссоре.