Горец и леди

Губы Бригитты вновь раскрылись влажными лепестками, и язык его скользнул внутрь, лаская, вовлекая в любовную игру, обещая блаженство. Опьяненная затянувшимся поцелуем, Бригитта вскинула руки и крепко обняла его за шею, а потом провела ладонями по его широким мускулистым плечам. Его язык, вырвавшись из жаркого плена ее губ, заскользил к маленькому ушку, а потом вниз по нежной коже шеи, вызвав сладостную дрожь во всем теле.

Руки его коснулись ее грудей, лаская и точно взвешивая на ладонях. Его голова опустилась ниже, и горячие губы прошлись по ее мягким холмам.

Приподняв голову, Йен залюбовался ими, наслаждаясь, он обвел кончиком пальца розоватый сосок.

– Мне нравятся твои груди, – прошептал он, – такие мягкие и упругие. У тебя большие соски, они хороши и чтобы возбуждать мужчину, и выкармливать младенца.

Бригитта затрепетала от этих слов, чувствуя, как уже знакомое томление распространилось по всему ее телу.

А Йен зарылся лицом в ложбинку меж ее пышных грудей, потом губами ухватил чувствительный сосок, дразня кончиком языка отвердевший бутон.

Бригитта застонала от удовольствия. Испугавшись, что Йен прервет ласку, она схватилась за плечи мужа и выгнулась вверх, почти с отчаянием прижимая его голову к своей груди.

Рука Йена скользнула вниз, и Бригитта раздвинула ноги от его легкого, но властного прикосновения. Возбуждение обоих достигло предела. Она чувствовала такую желанную тяжесть его тела, ощущала его нетерпение, силу его страсти. Она сама едва сдерживалась, желание заполнить пустоту, почувствовать в себе его напряженную горячую плоть руководило ею.

Удовольствие от их соединения волнами накатывало на тело Бригитты, заставляя его выгибаться ему навстречу.

Она на мгновение открыла глаза, и этот взгляд, затуманенный страстью, совершенно свел Йена с ума. Он и сам сгорал от желания вонзить свой меч по самую рукоятку в ее самой природой созданные ножны. Он слегка отпрянул и сильным толчком вошел в нее, а потом снова и снова.

Тело Бригитты раз за разом приподнималось, чтобы встретить его мощный напор.

Она выкрикивала что-то бессвязное, уносимая волной бесконечно блаженного ощущения. Крепко держа ее, Йен замер, а потом задрожал, затопив ее трепещущее лоно, которое впитывало в себя каждую каплю той жизни, которая потом возвращалась миру новым человеческим существом.

Спустя несколько мгновений Йен отстранился от Бригитты и поцеловал. Этот поцелуй был так нежен, что слезы медленно заструились по ее пылающим щекам.