Горец и леди

– Да, миледи, – холодно сказала она. – Я всего лишь ваша незаконнорожденная кузина и камеристка леди Бригитты. Я никогда об этом не забываю.

– Извини меня. Я не хотела… – все же пролепетала Хэтти, но Сприн уже не слушала ее.

– Графиня хочет, чтобы ты спустилась, – обратилась она к Бригитте, – приехал твой жених.

Все три девушки с любопытством поглядели вниз через зубчатый парапет башни: внизу, во дворе, готовясь встретить долгожданных гостей, стояли сэр Генри Бейджнел, леди Луиза Деверо, мать Бригитты и Хэтти, и их брат, юный граф Ричард.

Копыта лошадей простучали по мосту через ров, окружавший замок, всадники рысью проехали в ворота, и решетка за ними тут же опустилась. Гости спешились и прошли во внутренний двор. Впереди всех, сняв шляпу, шел высокий красивый шотландец. Подойдя ближе к хозяевам замка Басилдон, он поклонился, приветствуя благородных лордов и леди. Граф Ричард по примеру сэра Генри отдал ответный поклон. Гость почтительно склонился над рукой, которую ему протянула вдовствующая графиня.

– Это, должно быть, Йен, – прошептала Бригитта.

– Ну, Бри, королева постаралась для тебя, – сказала Сприн с легкой завистью. – Жених твой настоящий красавец.

– Вы только поглядите, как наш братец Ричард упивается тем, что он теперь граф, – ехидно заметила Хэтти. – Если бы лорд Макартур поклонился чуть пониже, думаю, новоиспеченный граф Басилдон лопнул бы от гордости.

Сприн хмыкнула, но Бригитта молчала, будто не слыша, и продолжала неотрывно разглядывать человека, который должен был вскоре стать ее мужем.

Хэтти и Сприн многозначительно переглянулись за ее спиной.

– Наконец-то ее язычок отдыхает, – язвительно бросила неугомонная Хэтти.

Бригитта встрепенулась и с торжествующей улыбкой повернулась к ним.

– Пора идти. Сэр Генри представит мне моего жениха, – бросила она и горделивой поступью начала спускаться с башни.

Но очень скоро, не выдержав, помчалась вниз по ступенькам, мгновенно очутившись внизу. Тут она секунду постояла, отдышалась и вышла во двор так чинно и степенно, будто вовсе и не мчалась сюда сломя голову.

Невысокого роста, очень грациозная, она казалась воплощением хрупкой и нежной женственности, когда, чувствуя направленные на нее взгляды, не спеша, пересекла двор. Особенно кроткое выражение лицу придавали глаза, целомудренно опущенные долу. Они блестели от возбуждения, но лучше никому этого не видеть. Несколько непослушных локонов цвета меди, выбившихся из прически, довершали облик покорной невинности.