Горец и леди

Весь мир вокруг словно возрождался с приближением лета, и, подумав об этом, она засмеялась от радости. Впервые за долгое время она не ощущала груза ответственности, как мать, жена и хозяйка Данриджа: на несколько освежающих мгновений она снова почувствовала себя юной девушкой, выехавшей на прогулку в чудесный весенний день.

Но прошла минута-другая, и это идиллическое настроение вскоре исчезло. Бригитту вдруг охватило какое-то тревожное чувство, что за ней наблюдают. Она невольно передернула плечами, по спине пробежал неожиданный холодок.

«Никакой опасности нет, владения моего мужа хорошо охраняются, – успокаивала себя Бригитта. – Просто я разучилась бывать одна, и у меня разыгралось воображение». Со вздохом облегчения Бригитта выехала наконец из сумрачного леса и спустилась с холма на освещенный солнцем берег озера.

Обгоняя лошадь, Хитрец пробежал мимо нее. Шерсть на загривке у лисенка была вздыблена, словно он видел какого-то неведомого врага.

Опасность! Бригитта пришпорила коня и галопом поскакала вдоль берега.

Вжик! – просвистело что-то мимо правого плеча, и тут же душераздирающий визг прорезал воздух. Хитрец упал – из его задней ноги торчала стрела.

– Пресвятая Матерь Божья! – вскричала Бригитта.

Она сильно натянула поводья и резко остановила лошадь. Потом спрыгнула с седла и побежала к своему любимцу, который выл от боли.

– Хитрец!

Бригитта встала на колени и протянула к нему дрожащую руку.

В глаза ей сразу бросился черно-белый плед – Менци! Бригитта подняла взгляд, но увидела лишь белокурые волосы, обрамляющие голову; лицо этого человека было в тени.

Хитрец, снова заскулил, и ярость вспыхнула в Бригитте с сокрушающей силой.

– Ты, грязный ублюдок!..

В бешенстве она вскочила на ноги, словно котенок, бросающий вызов льву. И тут же ударом кулака была снова повержена наземь.

– О-ох!.. – только и вырвалось у нее, и Бригитта потеряла сознание.

Не обращая внимания на скулящего раненого зверька, мужчина достал веревку и крепко связал Бригитте руки, потом поднял ее и перебросил через спину лошади. Но вдруг, словно почувствовав внезапную слабость, он закрыл глаза и прислонился головой к седлу. Ему пришлось так долго выжидать, чтобы застать эту проклятую англичанку одну, и вот теперь она в его руках.