Горячая Штучка: солнце, безумство и любовь

- Посмотрим, - неопределенно протянул Фадей, спокойно кивнул головой, и, с некоторой долей грусти, напоследок окинув Веру, вышел за дверь.

Леша развернулся, хлопнул глазами, и с рыком «Нену. А я-то думаю, куда он все время пялится!» рванул к Вере и хлопнул за собой дверью ниши.

Лоб в лоб прижавшись, они немного помолчали.

- Он на тебя пялился, - обвиняюще сказал Алексей, положив ладони на ее грудь, - и насчет письма. Думаю, это она.

- Она, - мрачно подтвердила Вера, несколько секунд плавясь под касанием теплых пальцев, а потом мягко отстраняясь - но доказательств никаких нет.

- Чем хорош бизнес, мне не нужны другие доказательства. Есть факт лжи, это достаточно. Как же противно.

Его перекосило. Порывшись в баллонах деловой Леша достал спрятанный там телефон.

- Ты где? У дверей? О. Отойди немного, - он зыркнул на Веру и пожал плечами, дескать, ну что с ними поделаешь, работа у людей такая, близко толкаться, - Что там по письму, какие результаты? Перепроверили? … Ого. Я не удивлен, горжусь ей.

И нажав на кнопку отключения, опять спрятал телефон.

- Наверное, кинжалы тут прятали, - поделился он мыслями с замершей Верой, - в этом и пакеты с едой прятать можно.

- Кем гордишься? – прервала его Ева.

- Твое письмо ответ на него обнаружили стертым. Но у нас-то на серверах все остается. С компьютера секретаря московского филиала. Ева безопасникам заявила, что у нее от этого компьютера не пароля. Но моя мама не раз видела, когда Ева с этого компьютера что-то заказывала и оформляла.

- Елена Анатольевна следила за расследованием? – удивилась девушка.

- О, теперь следы мамы как след от улитки, будет почти незаметной, но блестящей линией проглядывать везде. Отец называет ее генералом в юбке и считает, что к ней нужно относится как к природному явлению. Бороться глупо, но иметь в виду – обязательно.

- А если мы будем ссориться? – печально спросила Вера, я очень не люблю, когда в мою жизнь вмешиваются.

Он приподнял ее опущенный подбородок и, нагнувшись, поцеловал. Нежно.

- Она не злобная, - прошептал он в теплые приоткрывшиеся губы, - ты оценишь. А я буду помогать во всем. Доверься… родная.

И она расслабилась. Твердые пальцы, чуть царапающая мозолями правая рука, и мягкое касание левой. Надо потом спросить, от чего мозоли, а сейчас… не до этого.

Корсет распахнулся цветком, открывая под тусклый свет лампочки, два налитых белоснежных полушария, увенчанные торчащими розовыми сосками.

- Я счастливчик, - заявил Леша.