Гордый, жестокий... желанный

В этом доме ему не были рады и не будут, даже когда его отец будет лежать на смертном одре. Но прежде, чем он успел повернуться и увести Пенни и Хлою, его отец спросил:

— Кого это ты привел?

Санто прикрыл глаза, жалея, что придется объяснять. Он глубоко вдохнул и указал на Хлою:

— Это моя дочь. Хлоя, познакомься с дедушкой."

"Несколько долгих секунд Санто слышал только тиканье часов и стук собственного сердца. Хлоя стиснула его руку и сунула большой палец в рот. Было похоже на спектакль, где кто-то забыл слова.

Грубость старшего Ди Люки напугала Хлою, и она только стояла и смотрела на него. Санто ободряюще улыбнулся ей и взял ее на руки.

— Все хорошо, красавица, — прошептал он.

Она обхватила его руками за шею, отворачиваясь от деда и глядя на Пенни поверх плеча отца.

— У меня есть внучка, и я ничего об этом не знаю?! — зарычал Антонио, заметно пораженный. — Гореть тебе в аду, Санто, — и добавил по-английски: — А это твоя жена, я полагаю. Ты даже не сказал мне, что женился.

Он говорил с сильным акцентом, но совершенно понятно.

— Вообще-то это няня Хлои, — резко сказал Санто. — Моя жена умерла. И я вижу, что прийти сюда — плохая идея, лучше было мне этого не делать. Мы тебя больше не побеспокоим. Пойдемте, — сказал он Пенни, клокоча от гнева.

— Постой! — крикнул старик. — Не уходи… пожалуйста! Прошло столько лет… Приходите поужинать сегодня.

Пенни затаила дыхание в ожидании ответа Санто. Она была недовольна, что Санто не предупредил отца об их приходе, а еще больше тем, что он не сказал ей, что собирался сделать.

Это было неправильно в первую очередь по отношению к Хлое. Девочка была заметно расстроена: Антонио Ди Люка не подходил под ее представление о дедушке. Дедушки были ласковые, любящие и веселые, а этот человек — злой и суровый. Он легко мог напугать взрослого, не говоря уже о ребенке.

— Мы не можем. — Глаза Санто были суровы. — Хлоя рано ложится спать. Я не могу оставить ее в отеле.

Взгляд Антонио остановился на Пенни, и она поняла, что он ожидает, что она останется с Хлоей, и это было единственно верно, пусть теперь она и не думала о себе только как о няне, да и Санто вряд ли думал иначе.

Не ошиблась ли она? Или это вступление было только для его отца? Несмотря на то что они были любовниками, он ни разу не сказал ей, что любит ее, и, может быть, она всего лишь тешила себя пустыми надеждами, что однажды их отношения станут серьезнее.