Злодейский путь!.. Том 7 и Том 8 (СИ)

Ер, держась за ушибленную щеку, сполз на землю, но до последнего не отрывал взгляда от изящно покачивающихся бедер, обтянутых сиреневой тканью, пока те не скрылись за поворотом.

«Я не понял, что я сделал не так?!» — возмущенно вопросил он Систему.

Та воздержалась от комментариев по данному вопросу.

Когда бедра и все остальное окончательно скрылись из виду, Ер поинтересовался окружающим и замотал головой по сторонам.

«Я в клане Тихих цветов, да? А где все? Где Ю Си и компания, Система?»

[Я вам не навигатор!]

«Пфф.

Галерея закончилась павильоном, за которым был внутренний двор, где расположилась часть воинов контрольного бюро. Ер подошел к одному из них и попросил проводить к главнокомандующему, но тот оказался неотзывчив.

Тогда Ер решил последовать зову сердца и наткнулся на кухню. Большое помещение полнилось запахами, и — какая удача — не полнилось людьми. У Ера тут же заурчал живот, хотя со стороны более походило на раскаты грома.

Он доедал десятое печенье, когда снаружи послышались женские голоса. Ер заозирался по сторонам, но на кухне не было ни одного укромного места! Тогда, схватив в руку еще одно печенье, а в другое впившись зубами, Ер сиганул в пустую бочку, сиротливо притулившуюся сбоку кухни.

Голоса и их обладательницы приблизились.

— Столько невинных жизней…

— Ты же знаешь правила.

Женщина тихо всхлипнула. Скрипнули двери кухни.

— Кто взял поминальное печенье?!

— О боги! Тише, сестра, это, должно быть, кто-то из новоявленных соклановцев.

— У этих людей ни стыда ни совести! Какие они все мерзкие и страшные! Печенье для наших сестер! Печенье для дочерей!.. — женщина расплакалась.

У Ера печенье комом в горле встало, но он сделал над собой усилие и проглотил то, что успел откусить. К сожалению, несмотря на всхлипы, женщины услышали, что со стороны бочки доносится подозрительный шум. Все звуки разом стихли, только Ер дожевывал печенье.

Женщины переглянулись и стали медленно подкрадываться к бочке, заходя с двух сторон. Ер замер и прислушался."

"Когда его разоблачение было почти неминуемо, в кухню ворвалась еще одна сварливая женщина.