Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

 – Крячко встал и, пожав супругам руки, стал прощался с ними: – Спасибо, что не отказались поговорить. Не буду вас больше беспокоить.

Он развернулся и совсем уж было собрался уходить, как Александра, взяв его за рукав, остановила и тихо произнесла:

– Знаете, а нам ее совсем даже не жалко, эту Данилину. Муж мой сгоряча, конечно же, тогда ляпнул, что доберется до нее. Но если честно, то будь моя воля, я бы ее сама своими руками…

Она заплакала, а муж при этом сердито посмотрел на Крячко и, обняв женщину, сказал:

– Не думаю, что кто-то после того, как потерял своего ребенка из-за этих… будет желать для них чего-то другого, кроме смерти.

Станислав вышел из полутемного подъезда на яркий солнечный свет, прищурился, немного постоял в раздумье и направился к машине. В кармане зазвонил телефон.

– Что, Лева, соскучился или что-то случилось? – угрюмо и не здороваясь спросил Крячко.

– И тебе хорошего дня, Станислав, – ответил Лев Иванович. – Отчего такой хмурый? Погода в Москве дождливая?

– Дождик бы не помешал. Но я сейчас в Пушкине. Беседовал с Котенковыми.

– Судя по твоему настроению, в этом направлении все глухо. Так?

– Именно так. А как у тебя двигаются дела?

– Дела идут, контора пишет, – съехидничал Гуров. – У меня тут возникла кое-какая мыслишка, которой я хотел бы поделиться с тобой.

– Делись, раз есть чем, – откликнулся Станислав.

– Тогда слушай. А почему мы все время с тобой думаем, что мстили или Данилину-старшему, или его бывшей жене, и никто из нас не подумал, что темной лошадкой может быть Данилин-младший? Может, это все-таки он кого-то обидел? Мы о нем мало что знаем.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянул Станислав. – Глеб – типичный маменькин сынок, избалованный дедом и приемной мамочкой, любитель побегать за женщинами.

– Вот именно, что любитель побегать за женщинами, – намекнул Лев Иванович. – Нужно бы нам его биографию получше узнать. Уверен, среди его пассий, бывших пассий, наверняка найдется кто-то, кто возненавидел парня за его удачную женитьбу. Это – первое…

– А есть еще и второе? – удивился Крячко.

– Есть, – подтвердил Лев Иванович и сладко зевнул. – Извини, всю ночь не спал толком. Все думал и гадал. Тут вот какое странное дело получается.