Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

– Да тихо пока, и слава богу, – ответил тот и, сев рядом с Гуровым, тоже заказал себе чашку кофе. – Смотрю, спалось вам у нас не очень, – глянул он на помятое лицо Гурова. – Неудобный номер?

– Да номер-то нормальный, и не в таких приходилось ночевать, – вздохнул Лев Иванович. – Просто думы разные в голову лезли и покою не давали. Чувствую я, Тимур Михайлович, что нам с вами, кроме версии мести Данилину-старшему, нужно будет отрабатывать еще одну – месть Данилину-младшему. Ведь если подозрения, что стреляла в него женщина, подтвердятся, то нужно будет проверять всех бывших подружек Глеба Алексеевича.

– Это вы по поводу той тени толкуете? – поинтересовался Примаков. – Может быть, его и подружка какая-нибудь пристрелила, но вот только тогда зачем этой подружке понадобилось его матушку три месяца назад убивать – вот это неясно. Ведь экспертиза показала, что оружие было применено одно и то же в обоих случаях.

– Ну, пока мы точно не знаем, из чьего карабина были произведены оба выстрела, нужно проверять разные версии. Мы ведь с вами, Тимур Михайлович, точно не знаем, какое отношение к этим подружкам было у маменьки, которая просто обожала своего сынка, – возразил Примакову Гуров. – Может, именно из-за нее он эту обиженную подружку и бросил.

– Тоже правильно, – согласился с доводами Льва Ивановича Примаков.

– Ты, Тимур Михайлович, допивай кофе, и идем уже работать, – поторопил коллегу Гуров. – Мне сегодня нужно обязательно с невесткой, с этой Ариной, поговорить да с гостями разобраться – кто они и что они.

Глава 18

Станислав без труда разыскал в Пушкине семью Котенковых – их адрес был у него с самого начала следствия. Но вот разговорить их у него получалось с трудом. Если бы не его служебное удостоверение, они бы и в квартиру оперативника не впустили.

– Я все понимаю! – убеждал их Станислав. – Потерять ребенка – это тяжелое испытание.