Гордые души

"

"Чёртов обольститель, знал, что красота служила ему оружием перед женщинами, и умело ним пользовался. Наверняка, этот человек разбил немало сердец за свой тридцать один год, и одному только Богу известно, сколько Кристиано прервал жизней по собственной воле.

– Вы можете сделать вид, что ничего не видели, тогда вы не будете вовлечены в это недоразумение, – ответила, не опуская голову и не разрывая зрительный контакт. – Я убила его не для того, чтобы прятать.

– У вас могут быть проблемы, Витэлия. Например, вроде этой.

Кристиано указал на мое платье, только сейчас я заметила, что кровь Босси впиталась в край ткани и пачкала ноги.

– Мои проблемы не ваша забота, – выдала я, отступая на пару шагов и пытаясь балансировать, туфли предательски скользили. – Я спасла вашу будущую супругу, которая сейчас нуждается в поддержке. Так поддержите её.

– Но я здесь, с вами, так что позвольте помочь.

Его рука потянулась в мою сторону, и я рефлекторно ее перехватила.

– Отличная реакция.

Мне показалось, я уловила восхищение на его лице, затем интерес.

Подойдя к телу Босси и присев на корточки, аккуратно достала белоснежный платок с вышитыми инициалами. Пятно крови, словно какое-то произведение искусства, небрежно расползлось по шелковой ткани.

Встав, я направилась прочь из комнаты, но Ринальди перехватил руку, в которой я сжимала платок.

– Кажется, мы закончили, – произнесла, не понимая, чего же ещё он от меня хотел.

– Это может привести к серьезным последствиям.

– Кристиано, вы любите шоу? – не нужно было дожидаться ответа, его глаза заблестели.

Улыбнувшись, я направилась в шумный зал. Кажется, гости уже расходились, мои глаза нашли Руфино Босси. Он разговаривал с дядей, а рядом стояла бледная Элена и нервозно теребила цепочку на шее. Увидев меня, она закусила нижнюю губу. Теодоро и Розабелла все так же гримасничали за столом.

Я шла уверенным шагом, слегка покачивая бедрами в предвкушении реакции на мой подарок. Будет обидно, если она не порадует.

– Господин Босси, у меня есть для вас подарок, – мой голос был отвратительно милым.

Больше всего на свете, я ненавидела быть милой. Глядя на протянутый мною платок, старик замер, его улыбка стала искажаться, будто в крике. Он медленно потянулся за ним и схватил своей старой, морщинистой рукой.

– П..Паоло, – всё, что смог выдавить из себя Руфино.