Гонки на выживание

Так что они уже будут не нужны ни нам, ни вам.

— Откуда работаем и в каком самолете?

— Вылет из Кубинки. Спецрейс. Самолет Ил-76. Главное — грамотно сделать работу на борту. Если дело выгорит, наш с вами контракт сможет принести в казну в десять раз больше, чем экспортная операция наших конкурентов, и поможет созданию у нас нескольких тысяч рабочих мест."

"— Хотелось бы верить, — сказал Док. — Только не слишком ли крутую кашу вы заварили? Мы понятливые, дошло бы и без такой артподготовки.

Сергей в темноте сильно сжал его плечо — мол, замолчи, не выскакивай, а слушай.

— Понимаю, о какой подготовке идет речь, — откликнулся собеседник. — Но то и были наши конкуренты. Именно таков их бандитский почерк. Мы знаем, и поверьте, все они ответят за то, что сделали. Мы внедрили к ним своего человека. Он сообщил нам все и вывел на вас. Только благодаря ему и благодаря нам вы еще живы.

— Значит, — сказал Док, — ваш человек, заброшенный в лагерь неприятеля, этот… водитель «мицубиси»?

— Какого «мицубиси»? — не понял собеседник.

— Перестаньте, — сказал Док. — Если вы забросили его к ним, такие вещи вам положено знать.

— Попрошу уточнить! — раздался из темноты командный генеральский бас. — Что за «мицубиси» и откуда вас везли?

— Странно! — удивился Пастух. — Неужто мы знаем больше вашего? Я говорю о водителе «мицубиси», который вез нас с той вашей дачи, а сегодня встретил у «Рижской».

— Дача как дача. Номенклатурный дворец, — усмехнулся Пастух. — Камин с красными изразцами, телевизор с экраном, как окно… Будто не знаете.

— На телевизоре, — вспомнил Док, — модель подводной лодки «С-145», голубая, с золотым перископчиком… — А когда вы там были?

— Позапрошлой ночью. После «артподготовки», которую устроили ваши… конкуренты.

— Ясно… — раздался голос из темноты. И торопливо добавил:

— Можете быть свободны. Считаю, мы обо всем договорились, вводные вы получили, ждите дальнейших указаний.

* * *Иван и Сергей уехали, и в квартире профессора Злотникова установилась тишина тревожного ожидания.

За открытым черным окном еще шумел ливень, но гроза удалялась, и в комнаты вливалась холодная влажная свежесть.