Гонки на выживание

— Мы-то не очумели, — оскалился тот, — а вот с вами разговор короткий.

«Джип»? — постучал он по капоту их машины. — «Джип»! «Ниссан-патрол»?

«Ниссан-патрол»! След протектора колес на трупе совпадает! Скрыться пытались?

Все, ребятки, приехали!

— Ты смотри, а?! — взвился Муха. — Да так что угодно припаять можно! Где на нашей машине след удара? Где доказательства?

— Не волнуйся, парень! Будут и следы, будут и доказательства, — заверил майор. — Кроме вас, тут никто не проезжал. Так что спрячь зубы, пока торчат.

— Не рыпайся, Муха, — бросил Пастух.

Через считанные минуты все шестеро были в наручниках. Их уже собирались рассаживать по машинам ГАИ, но тут подкатили три небольших темных фургона.

Из них выскочили какие-то люди в армейской форме и после короткого разговора с майором ГАИ они затолкали задержанных в эти глухие фургоны, повалили их на пол и повезли куда-то в полной темноте.

Ехали долго, не менее полутора часов. Говорить запретили. Каждое слово стоило жестокого удара, который следовал из темноты.

Фургоны кружили, тормозили и разгонялись… Определить направление было невозможно.

Наконец прикатили куда-то. С лязгом отворили задние двери. Пинками вытряхнули из фургонов. Они еле успели оглядеться.

Фургоны стояли в обширном темном дворе, окруженном высоким забором, за которым высились, освещенные луной, шумящие сосны. С диким рыком и лаем, вставая на дыбы и вздымая шерсть на загривках, на длинных цепях бесновались несколько кавказских овчарок."

"Озираться и разглядывать местность не пришлось.

Подталкивая автоматами, их погнали к огромному загородному дому, похожему на дорогой дачный особняк, в котором светилось всего одно узкое окно. Ввели в дом, провели коридорами и оставили одних в роскошно обставленной гостиной с камином.

Здесь было довольно светло, в камине потрескивал огонь. Всюду — на стенах и на полу — дорогие ковры. Добротная старомодная мебель красного дерева, в высоких книжных шкафах — многотомные энциклопедии, иностранные словари, собрания сочинений.

В нише темнел экран большого японского телевизора, на нем на подставке из прозрачного оргстекла красовалась модель-копия голубой подводной лодки с золотым штырьком перископа над рубкой.

Помещение, судя по всему, было жилое, и в то же время по каким-то неуловимым признакам в нем угадывалось нечто казенное. Почему-то все шестеро почувствовали это сразу.

— Госдача, — шепнул Док Пастуху. — Или вроде того.

Сергей глазами показал, чтобы тот помалкивал.