Гонки на выживание

Не дав ни тому, ни другому выйти из шока, они умело вырубили обоих, сорвали с них дыхательные маски, завладели оружием и, уже в масках, облачившись в бронежилеты и утепленные куртки противников, быстро заняли их места, подсоединив рифленые патрубки к разъемам кислородной системы.

Несколько минут они с наслаждением вдыхали подогретый кислород. Казалось, бодрящая жизненная сила вливается в легкие, вытаскивая из бредового полусна.

Двое поверженных лежали за высоким контейнером, и те, что были впереди, увидеть их не могли.

Вдруг один из лежащих зашевелился. Вслед за ним раскрыл свои мутные глаза и второй. Боцман не стал мешкать. Спецснаряжение из посылки дяди Кости оказалось как нельзя кстати.

Р-раз! — и заклеены кусками скотча рты.

Д-два! — и сверхпрочные легкие пластмассовые наручники защелкнулись за спинами на запястьях.

Т-три! — тонкий пеньковый шнур перехлестнулся двойным морским узлом, крепко стянув лодыжки одного с лодыжками другого и намертво зафиксировался на крепежных тросах. Они лежали, выпучив глаза, профессионально спеленутые «двойным валетом»головами в разные стороны, ногами к ногам, и, видно, не могли еще уразуметь, что произошло.

Боцман невозмутимо занял чужое кресло и строго погрозил лежащим пальцем. Те непроизвольно задвигались, пытаясь высвободиться. Дмитрий очень доходчиво показал им дульный срез своего автомата и на миг поочередно прижал к их ноздрям кислородную маску, мол, делайте выводы: выбор за вами. Вдруг под камуфляжем одного из блокированных ожила переговорная рация.

Пастух стремглав метнулся и сорвал с обоих поверженных их переговорные устройства. Одну рацию кинул Боцману, на второй перевел рычажок и поднес к уху.

— Кабанов, Махотин! Как вы там? — прошепелявила рация.

Пастух выждал — не отзовутся ли те, впереди, и после паузы проговорил в микрофон:

— Летим нормально.

— Горюхин! Климов!

— На связи! — откликнулись сидящие в носовой части.

— Кофейку хотите? Горяченького?"

"— Не отказались бы.

— Сейчас принесу… Боцман вопросительно уставился на Пастуха.

Однако довольно долго, не меньше четверти часа, никто не появлялся. И что происходило там, наверху, понять было нельзя. Они сидели наготове в напряженном ожидании. Наконец на лестнице показалась фигура. До тех, что были впереди, ему, видимо, показалось ближе, и он двинулся к ним с маленьким термосом, чуть пританцовывая и хватаясь за толстые поручни, протянутые вдоль борта.