Гонки на выживание

— Шли мы по городу с ребятами, а тут ни с того ни с сего пришлось прощаться и расставаться. Мы туда, а они — сюда. Понимаете?

— Не совсем, — сказал Голубков. — Скажи яснее.

— Были мы все вместе, а теперь, как в песне — «ты налево, я направо, ну и до свидания».

— Вы чего это, чего мелете? — вскинулся дежурный. — При чем здесь песни?

— Понял тебя, — наконец сориентировался Голубков. — Вы разделились?

— Ну да, да! — воскликнул Семен. — Мы-то думали к Быкову заехать. А тут, оказывается, еще и Валерий Павлович вызывает, ну тот, знаете?.

. Летчик. Друг нашего дяди Мони! Хоть разорвись!"

"— Понял, понял, — воскликнул Константин Дмитриевич, — все понял. Ну спасибо, племянник, ну удружил! Тащись теперь невесть куда. Ладно. Сидите там в отделении и ждите меня. Сейчас приеду, попробую договориться… Артист вернул трубку дежурному. Он и Муха не слышали, что сказал полковник Голубков лейтенанту, но лицо последнего сразу смягчилось.

— Вы уж извините нас. Видно, ошибочка вышла, — сказал дежурный, возвращая им паспорта.

 — Можете идти. И вы, граждане свидетели. Все свободны. А ты, Баландин, в другой раз смотри, кого хватаешь… Однако, к удивлению дежурного, задержанные уходить не спешили. Они остались в милиции, скромно сидели на продавленных стульях около дежурной части, тихо переговаривались и поглядывали на часы в ожидании Константина Дмитриевича.

— Понял он? — спросил Муха.

— Да вроде… — кивнул Артист.

— Слушай, а при чем здесь какой-то… дядя Моня?

— Не врубился? — улыбнулся Артист.

 — Это станция Монино, как раз рядом с Чкаловской. Олег мотнул головой и усмехнулся.

* * *Звонок Артиста по спецтелефону был для полковника Голубкова самым радостным событием этого тяжкого дня. На много часов он утратил связь с отрядом Пастухова.

В то же время это известие еще туже затягивало запутанный узел, который им с Нифонтовым надлежало развязать.

Как следовало из сообщения Артиста, на горизонте внезапно возник аэродром в Чкаловской. Что еще могло скрываться под «Валерием Павловичем» и «дядей Моней», как не эта крупнейшая воздушная база, которую он узнал как свои пять пальцев за многие годы, когда улетал с нее в Афганистан, Литву, на север и на юг, а в последние годы — в Чечню и Таджикистан.

Сообщение Артиста как будто мгновенно соединило в замкнутую цепь разрозненные провода. Последние месяцы они отслеживали и брали на заметку буквально всякую мелочь, так или иначе имевшую отношение к ракете «Зодиак», ее двигателю «РД‑018» и топливу ФФ-2.