Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову

Я посмотрела на меч в руке, причину нашего приключения, и, подойдя к пересохшему фонтану, вогнала железку рядом, в торчащий камень почти по самую рукоять. Хмыкнула. Что-то мне это напомнило.

— Вот теперь ты точно его больше не возьмёшь в руки, пока не будешь готов, — сказала я Тревору.

— А наставник? Где наставника брать? – Тревор заволновался и смотрел на меч с испугом.

Вот же засранец! Рука сломана, чуть богу души не отдали, а он туда же.

— Будет тебе наставник, а сейчас пошли, нужно привести себя в порядок, пока не приехала лекарша.

— Я тоже хочу глиняную руку, — тут же ожила прижимающаяся к моему боку Мирия.

Для меня главное, чтобы кости мальчишке правильно сложили, а «гипс» я сама неплохо могу положить.

Лекарша госпожа Одфи приехала быстро. Всех напоила зельем восстановления, Тревору ещё и обезболивающее перепало, чтобы не болело, когда лекарь кости руки правильно выправляла.

С переломами тут боролись сильными зельями или заклинаниями, но так как целителя с силой лечения не было, рука будет заживать сама.

— Интересно, — госпожа Одфи постучала по твёрдой глине. – Для детей это намного лучше, чем простая шина, они обычно очень беспокойные пациенты, — потрепала по голове возмущённого Тревора.

Я помню, как моему внуку накладывали гипс, примерно представляла, как это происходит.

Мирия, которую невозможно было уложить спать, пока «братик не ляжет», говорила, что тоже хочет руку. Пообещала, что сделаю ей такую же, но съёмную.

В общем, уложили детей, проверили ещё раз всех болезных, выпили успокаивающего взвара и тоже разбежались по комнатам спать.

В эту ночь мне снились ужасы: много чёрных тварей, мужчина с огненными руками, мерзкий запах.

Проснулась я невыспавшаяся и немного злая. Пила утренний взвар, смотрела в окно, где уж что-то пилил на деревьях садовник, прислушивалась к теплу, которое вольготно расползлось по всему поместью, и продумывала свой план на сегодня.

Первое нужно отправить в деревню лекаршу, а лучше самой съездить и сказать Саврусу, чтобы сожгли кабана.