Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову

Такое чувство, что тварь не совсем безмозглая, от осознания стало совсем плохо.

Я успела на последних усилиях оттолкнуть тело Марселя подальше в кусты и приготовилась встретить тварь старым дедовским способом."

"Пискнув что-то непонятное, Имара выскочила наперерез твари, закрывая меня своим телом. Ну зачем?!

Тварь боднула Имару, даже не останавливаясь возле неё, девушка, вскрикнув, отлетала в сторону.

Кабан торжествовал, я прямо чувствовала, как он доволен, ему нужно сделать последний рывок, чтобы добраться до меня.

Почему-то для твари я – самый главный враг. Я не отвлекалась на помощников, сейчас главное — убить чудище. Только бы получилось…

Кабан решил смести меня единым рывком и, подпрыгнув, кинулся на меня сверху, желая смять в лепешку. Я из последних сил резко выставила вперед острый, но очень крепкий земляной кол в полтора метра длиной, на который эта тварь наделась всем своим немалым весом. Удержать!

— Помоги мне, землица, — прошептала я, втягивая всю магию, до которой смогла дотянуться, и, преодолевая несколько метров, протащила хрипящую тварь к яме, сталкивая её вниз.

Руки кровоточили, кожу с ладоней я почти всю стёрла, двигаться из-за огромного перенапряжения я больше не могла, но мы его убили.

Я заглянула внутрь ямы. Тварь дёргала конечностями, пыталась вырваться, но несколько кольев пробили тушу, намертво пришпиливая к земле. Я прикрыла глаза, чтобы прийти в себя.

Голова кружилась от потери сил, тело трясло, как в лихорадке. Было одно желание — тут же упасть в темноту, но я дождалась, когда тварь перестала дёргаться, и пошла в сторону своих помощников.

Марсель дышал, но был без сознания. Имара хрипела и тряслась, тварь задела плечо, кровь текла в три ручья.

Я тут же оторвала край рубашки и стала её перевязывать, чтобы остановить кровь.

— Всё закончилось? — спросила она.

— Всё, он сдох, — прохрипела я ей.

— Я рада, что смогла защитить тебя, Альрина, — Имара даже перешла на «ты», чего себе не позволяла раньше, хотя я ей разрешила с первого дня в поместье, — не надо трогать, мне больно, — простонала она.

— Какой долг жизни? — я мельком посмотрела на застывшего на дереве Тревора.

Мне нужно успокоиться, чтобы быть понимающей тётушкой.

Конечно, во многом я сама виновата, мальчишек нужно жёстче воспитывать. Дисциплина ему нужна и занятие какое-нибудь. А то дурная голова ногам покоя не даёт. И ведь не подумал, что мы будем переживать… Сестрёнку заставил молчать… паразит.