Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

– Мои руки… Что вы хотите этим сказать? Почему вы так смотрите на меня?

– Я уничтожил признание вашего мужа. Пока вы ходили за пальто. Вас так долго не было.

Джанет Ситон, все еще стоя на коленях, уставилась на него безумными глазами.

– Вы уничтожили его? Нет, вы с ума сошли! – В ее голосе клокотала бессильная ярость. – Я вам не верю!

– Я уничтожил его, потому что в нем все неправда, – невозмутимо ответил Найджел. – И вы это прекрасно знаете, потому что вы сами убили Освальда Ситона.

"Из дневника Найджела Стрейнджуэйза

Конечно же, я не уничтожил письмо Роберта. Я до сих пор не знаю, что с ним делать. Одно дело проходиться плугом по мертвым костям и совсем другое – ворошить их на потеху зевак. Да еще такие благородные кости. И все же…

Мастерски написанное признание Роберта стало его последним и не самым плохим произведением, плодом творческой мысли, поэтического воображения. Но он вложил в него немного больше воображения, чем было нужно, и в письме есть места, совершенно нехарактерные для Роберта: например, несколько искусственный образ его Музы (дамы, которую он никогда раньше не называл по имени).

Читая письмо вчера вечером, я не обратил внимания на все эти моменты – обстановка была такая, что было не до подобных тонкостей. Но даже тогда я заметил в письме ряд моментов, которые никак не согласовывались с фактами или с моими представлениями, основанными на фактах.

а) Можно ли поверить в то, что Освальд, у которого были все основания не доверять Джанет, спокойно просидит в запертой на ключ маслодельне целых полчаса и не поднимет шум, не попытается выбраться оттуда и бежать? Окна в маслодельне маленькие и расположены высоко, но вылезти через них при желании можно.