Голос Вессема. Радиомолчание

Вместо него был кто-то другой — с почерневшей, полопавшейся кожей, с оплавившимися имплантами. Он все еще был жив, пытался подняться на ноги, и по его движениям я поняла — он ничего не видит.

— Теперь я даю шанс сдаться остальным, — сказал полковник Валлерт.

Он стоял на том же месте, кажется, даже шага в сторону не сделал.

Человек, который был Детлефом, повернулся на его голос. Что-то из всей той техники, которую военные медики встроили в его тело, еще работало. Я слышала звук, с которым он двигался — словно лопаются тысячи пузырьков.

Видела, как поднимается и опускается его грудная клетка — с одной стороны. Одна его нога подломилась, он начал заваливаться на бок, теряя равновесие. Мне хотелось зажмуриться, но я продолжала смотреть, как отключается один имплант за другим, как все больше становится красного цвета, как он выгибается назад — то ли от боли, то ли оттого, что происходит сейчас с искусственными частями его тела.

Три или четыре секунды растянулись до бесконечности. Боль, которую он испытывал, была бесконечной.

Мне хотелось кричать от ужаса, но горло сжал спазм, и я даже дышать не могла.

Полковник Валлерт снова поднял свое оружие, его палец шевельнулся на спусковом крючке, и в этот момент Детлеф смог оттолкнуться той ногой, что еще работала, и кинуться на звук. Это единственное, что он мог сдеать — сбить Валлерта с ног, но это случилось одновременно с его выстрелом.

Заряд прошел мимо и рассеялся, мне обожгло лицо горячим воздухом, запахло палеными волосами. Сквозь жаркое марево я видела на полу тоннеля две фигуры — чудовищно обгоревшего парня, который одной еще действующей рукой сжимал горло второму человеку.

И в тот момент, когда я посмотрела на них, рука Детлефа вдруг изогнулась так, как не должна сгибаться человеческая рука, он уже не контролировал то, что происходило с его телом, но пальцы, сжимавшие горло полковника Валлерта, обгоревшие, оплавившиеся, сжались еще сильнее, и полковник перестал двигаться.

Эрика закричала, и одновременно откуда-то сверху раздалась стрельба.

Рефлексы, которые вколачивали в нас месяцами, заставили нас упасть, спрятавшись за груду камней на полу, Коди метнулся, прикрывая нас, Ди стрелял в ответ, а Эрика все пыталась переместиться так, чтобы видеть Детлефа, быть ближе к нему.

— Детлеф, — кричала он ему сквозь выстрелы, сквозь запах гари, сквозь летящую бетонную крошку, — не умирай, не вздумай там умереть!

А прямо за ним была платформа с раскатившимися баллонами, и я внезапно поняла, что делать.