Голос Вессема. Радиомолчание

Я смотрела на обгоревшее здание, перевернутый автобус с надписью «Дети», суетящихся медиков, полицейские машины…

— Теракт в школе, — сказал Коди коротко.

Детлеф произнес что-то замысловатое и прилип к экрану. Остальные тоже смотрели, отложив ложки, разве что Рейнис со своим приятелем не забывали есть.

— Я знаю, где это, — сказала Аре. — Овсяная Горка, недалеко от нашей Весты, тоже на границе с пустошами. Совсем маленький город.

Никто ей не ответил.

Снова и снова крутились одни и те же кадры. Ведущая новостей говорила о подтвержденных жертвах, и голос ее срывался.

Мы смотрели, пока выпуск новостей не закончился информацией о том, что в соседних поселках введен комендантский час, а дети переведены на удаленное обучение.

Удаленное — это значит никакое, машинально думала я, направляясь к себе. Овсяная Горка — это вроде нашего Гетто, никто там не учится, если учитель тебя указкой не бьет.

Дверь в комнату Петера была приоткрыта, и я притормозила, заглянув внутрь. Петер был не один, с ним сидели Детлеф и Эрика.

Разговор, конечно, крутился вокруг Овсяной Горки.

— Почему именно там? — спросила я. — Почему школа?

— Это террористы, — зло сказала Эрика. Глаза ее сощурились, кулаком она саданула по стене, словно сводила с террористами личные счеты.

— Но какие-то требования же у них есть? Хоть какие-то?

По всему выходило, что ни требований, ни предупреждений, ни угроз не было. Сразу — взрыв.

Петер почти все время молчал, как всегда. Уходя, я бросила на него взгляд — он сидел, уставившись в планшет, рассматривал кадр из новостей, на котором был перевернутый школьный автобус, крутил его так и сяк.

***

Общее собрание объявили на следующий день. В том же зале, где проходила церемония прощания с Эдом, появились стулья, и мы сидели, глядя на те же флаги Церы и нашего Шестого специального, а потом появился полковник Валлерт, и мы вскочили, отдавая честь — совершенно синхронно, приятно одинаковые.

Я была уверена, что он скажет что-то про теракт в школе, и не ошиблась.