Голос Вессема. Радиомолчание

— Я бы подумала, что ты пытаешься заставить его ревновать, но ты сама его бросила. И ты ему все еще нравишься, это я точно знаю.

Эрика вздрогнула и изменилась в лице.

— Сама выйдешь или помочь?

— И Детлеф нормальный. Едва ли он тебя бил или преследовал, чтобы тебе нужен был подставной парень ради защиты.

— Лучше заткнись.

— Я-то заткнусь. Но если из-за твоих фальшивых отношений с Коди его сорвет, а я не смогу ничего сделать, потому что понятия не имею, что у вас произошло, это будет твоя вина.

— Просто делай свою работу.

Я говорю не то, поняла я. Нельзя на нее давить. Я еще раз вспомнила это ощущение — симметрия, четкие линии, кристаллическая решетка, — и твердо посмотрела ей в глаза:

— Послушай. В твоей группе мой брат. Я на что угодно ради него готова. Вот буквально на что угодно. И мне сильно не по себе от того, что я не понимаю, в какую долбанутую игру ты с ним играешь. Ты знаешь, если медиатор не в себе, ничем хорошим это группе не грозит.

— Ничего и не случится, если мы с Детлефом будем в разных группах! — не выдержала она. — Ты вообще ни хрена не понимаешь!

— Ну так объясни. Я же хороший медиатор.

— Может быть, но ты же тупая, как робот-уборщик!

— А мне и не надо быть умной, надо просто выполнять приказы.

— Ага, а потом ты в обход приказа решаешь подключиться к другому медиатору.

— Ты же не возражала! — возмутилась я.

— Да я могла тебе мозги спалить, если бы чуть хуже себя контролировала! Самоконтроль — вот, что для нас самое важное, если ты еще не поняла, мы не можем позволить себе никаких ярких эмоций, никаких сильных привязанностей внутри группы, если твои эмоции попадают в резонанс с чужими — все, цепная реакция, тебя замкнет, понимаешь ты это?

— В каком смысле — замкнет?

— В таком, что ты не сможешь вовремя переключиться с одного бойца на другого.

"— Почему нас этому не учат? — растерянно спросила я, вспомнив, как однажды случайно показала Коди мертвых Измененных.