Голос Вессема. Радиомолчание

Я знала, что мне ничего не грозит, что вода не настоящая, но ничего с собой поделать не могла. Сквозь накатившую зеленую муть я встретилась глазами с Эрикой, а потом мир исчез.

Я растеклась в пространстве, почувствовала, что рядом есть цели, и устремилась к ним. Пока все четверо были для меня одинаковы — как будто маленькие маячки, посылающие один и тот же сигнал: я здесь, я здесь, я здесь. Герр доктор прав, я должна хорошо познакомиться с ними, чтобы сразу отличать одного от другого.

Первый разум я выбрала наугад.

Потянулась к нему, свернулась в воронку — и едва не задохнулась. Я никогда не каталась на сноуборде, айсборде и любом другом борде, но, наверное, когда летишь с горы и ледяной ветер бьет тебе в лицо — это очень похоже. Страшно, холодно и весело. Отдышавшись, я сделала мысленное движение, и парень поднял руку.

— Рядовой Волчек, — услышала я голос Олли.

Ладно, этого будет легко запомнить.

Я покинула его голову и с некоторой опаской подключилась к соседу.

Это было все равно что надеть старые разношенные ботинки.

Все равно что натянуть самые удобные джинсы. Все равно что лежать, свернувшись калачиком под одеялом. Я помедлила, наслаждаясь этим уютным чувством, потом подняла руку.

Вот будет номер, если это Антон.

— Рядовой Талеш, — сказала Олли.

Прекрасно, самое интересное впереди.

Я перетекла к следующему маячку.

Никакого сопротивления, даже самого легкого, не было. Сначала я не почувствовала вообще ничего, мне даже показалось, что действие стимулятора закончилось и сейчас я открою глаза в кабинете доктора Ланге.

Но мгновение спустя я ощутила, что держу мокрый картон. Мне захотелось вытереть ладони, и, повинуясь моему желанию, парень провел руками по футболке. Это не помогло — мне все равно казалось, что мои ладони полны размокшей расползающейся бумаги.

Это не на самом деле, сказала я себе и подняла руку как надо.

— Рядовой Дейнак, — сказала Олли.

Так я и думала. Оставался последний маячок.

Может быть, подключиться к нему и правда было сложнее, а может, я просто не хотела этого делать.

Даже то, что я вода, слабо помогало. Наконец я оказалась внутри его головы и замерла. Это не было похоже ни на что, виденное прежде. Я словно держала за лезвие остро наточенный нож. Словно обнимала убийцу, готового вот-вот всадить этот нож в меня. Нет. Я словно обнимала убийство.

Почувствовав мое присутствие, парень поднял руку сам, не дожидаясь моей команды, и я услышала, как Олли говорит то, что я и так уже знала:

— Рядовой Рейнис.