Гнилые Мхи

Мелко и часто сыпал с потемневшего неба. Заметно похолодало, и Варвара потуже запахнула курточку. Пробежав через маленький палисадник, у калитки она запнулась – сразу за заборчиком увидела тонкую и длинную фигуру. Что-то вроде пугала из соломы медленно покачивалось под ветром, над грубо размалёванным лицом напялено было огромное птичье гнездо.

Стараясь не смотреть на фигуру, Варвара проскочила мимо и припустила по дорожке к Пеструхиному дому.

Деревня неуловимо изменилась. Вместо рябины повсюду торчала бузина.

На лавочке под забором пристроился пень в телогрейке. Поверху лежала дырявая кепка, внизу, будто сами по себе, стояли старые боты. Рядом, вытянув длинные ноги в лаптях, сидел некто с журавлиной шеей. Красные глаза на узкой крысиной голове с жадностью следили за Варварой.

Зацепившись за взгляд чудища, Варвара остановилась.

– Беги, беги! – вопило внутри. Но она продолжала стоять, словно лягушка перед змеёй.

Что-то было в борще! Бабка точно подмешала ей дури! Зачем только ела его? Зачем?!

Рядом защебетало да зачирикало – странные местные возникли словно из-под земли, заковыляли прямо к Варваре.

Переваливаясь уткой, пришлёпала по грязи неопрятная тётка. Ухватила за подол юбки перепончатой лапой, принялась рассматривать да вертеть.

За ней набежали юркие голенастые существа, затрясли синими гребнями, закружили вокруг, вскидывая тонкие птичьи ноги, застрекотали что-то своё.

Невысокий да рыхлый, на мощных тумбах-ногах, приближался издали, одышливо дыша. Сморщенная на лбу плёнка полностью скрывала единственный глаз.

Страшилища взяли Варвару в круг.

И тут же из дома Пеструхи показалась сама хозяйка – развела руки под чёрной накидкой, взмахнула ею словно крыльями и понеслась над землёй. Она хищно причмокивала, а лицо… лицо трансформировалось в чудовищную маску – горбился нос, глаза заливала чернота, на морщинистых щеках проклёвывались узелки бородавок.

Откуда-то из-под руки вынырнула кулёма. Толкнула будто невзначай да незаметно подкинула что-то в воздух. Варвара ощутила лёгкое прикосновение – её словно накрыло сверху невесомой прозрачной кисеёй.

И сразу же поднялась суматоха.

– Где? Где? Где? – рычала Пеструха, юлой оборачиваясь вокруг себя.

– Где? Где? Где? – визжали и ревели топтавшиеся рядом чудища.

Кулёма крутилась вместе с ними. Трясла головой да всплёскивала руками – изображала досаду.