Жена проклятого князя

Вот какой смысл быть юной красоткой, если она может думать только о делах и ответственности? Она молода, она прекрасна, умна и очаровательна, она – княгиня! И ей срочно надо развеяться и переключиться! Вот только где и как? Она ровным счетом ничего не знает о Брийо! – А скажите-ка, любезный, есть в Брийо место, где благородная дама может поужинать и послушать музыку?

– Так это… кондитерская, мадам?

– Нет, кондитерская не годится. – Матильда поморщилась при мысли о пирожных и дамском гадюшнике.

– Ресторация, мадам? Я могу отвезти вас в лучшую ресторацию Брийо, «У черных лебедей», там прекрасная кухня.

– А ходят ли по ресторациям дамы без шевалье? И играет ли там музыка?

– Музыка? Не-е… Так это, разве ж вы… – У кучера от слома шаблона зачесалось в затылке, и он поскреб его загрубелой лапищей, при этом смешно наморщив лоб. – Может, вам к испалийцам, мадам? Не сказать, чтобы там собиралось высшее общество, но вот музыка и танцы – всегда! И вина у них хорошие, мадам.

– Прикажу! Поезжай к испалийцам, любезный. Это ресторация?

– Таверна, только совсем не такая, как наши или романские. Называется «Каза Эстебано», – кучер неодобрительно покачал головой, – там благородные господа изволят кутить. Может, все же «У черных лебедей»?

– В «Каза Эстебано»!

Матильде отчаянно хотелось музыки, танцев и хоть посмотреть на горячих испанских кабальеро. В конце концов, она молода и свободна, в ридикюле у нее десяток золотых, имеет она право хоть разок расслабиться?!

Чувству вины от того, что она собирается полученные от Жозефины десять золотых потратить на развлечения, а не оплату ремонта, закупку продовольствия или раздачу долгов, Матильда велела сдохнуть и не показываться до завтра.

– Здесь рядом испалийское посольство. – Кучер указал на строгое здание с фасадом из белого мрамора и статуями быков по обеим сторонами от ворот. – Если вам угодно, я могу дождаться вас. Всего один серебряный франк.

Они как раз почти подъехали, и Матильда отметила, что на улице близ типичной испанской асиенды с плоской крышей и беленым, увитым диким виноградом фасадом стоит четыре свободные коляски.