Гнев ангелов

– Я понимаю, – теперь она, кажется, успокоилась. – Я все равно провожу тебя. – Она возвращается к Лилит и Сэму, который только что вошел и теперь раскладывает на столе большой лист бумаги.

– Это планы по перестройке дворца Люцифера в пятом небесном дворе, – объясняет мне Алессио так, словно то, что он об этом знает, – самая очевидная вещь на свете. – Посмотрим?

– Если тебе это интересно.

Я все еще думаю о том, почему он рассказал Нааме о своей работе и лихорадке, а мне – нет. Как часто она сопровождает его в город после того, как Алессио стал навещать меня? Ему больше не нужно поддерживать меня при ходьбе, поэтому я просто хромаю рядом.

– Почему ты не рассказал мне о лихорадке? Она заразна? Тициан в опасности? Скажи ему, чтобы оставался в районе Сан-Марко, остальные части города слишком опасны. Сам ты хоть как-то защищаешься от этого?

Врачи ведь не имеют особого иммунитета против болезней, которые лечат. Два года назад у Алессио был грипп. Он заразился им в больнице, и я думала, что он умрет. Я все еще отлично помню эти страшные ночи, когда мы со Стар выхаживали его.

– Тебе нужно быть осторожным, – если я потеряю его, это меня уничтожит.

– Все в порядке, – успокаивает меня юноша. – Тициан вне опасности. Честное слово.

– Но уже были смертельные случаи, не так ли? Не спорь со мной на этот счет.

Я знаю Алессио всю свою жизнь, и когда человек, находящийся под его присмотром, умирает, я всегда вижу эту печаль в его взгляде.

Он вздыхает:

– Мы не смогли спасти двух детей. Они были слишком слабыми, и им было нечего противопоставить этой болезни.

– Я знаю, как тебе плохо от этого, – я успокаивающе глажу его по руке. Многие люди уже очерствели со времен Вторжения, но не Алессио. Каждый умерший для него – его личное поражение.

– Ты не можешь спасти всех.

– Я знаю, но хочу, по крайней мере, попробовать. – Он улыбается, и грусть из его взгляда на мгновение исчезает.

– Почему вообще Наама так интересуется твоей работой? – подозрительно спрашиваю я, когда замечаю взгляд девушки на себе.

– Она хочет знать, что происходит в городе, и для меня же безопаснее, когда она проходит со мной по домам больных после заката. Она все-таки предводительница стражи Люцифера.

– Что, прости? – должно быть, я ослышалась. Теперь я тоже смотрю на Нааму. Сегодня на ней кожаные штаны и что-то вроде кожаного корсета, позволяющего ее крыльям двигаться максимально свободно. Она, очевидно, боец.