Главный герой блокбастера

Это девушкам нужно цветы дарить и в кафе водить, — может, с мужчинами по-другому принято?

Дерек рассмеялся, видимо, подумав о том же.

— Ну ладно, — хмыкнул он. — Нет так нет.

— Если только в тюленей поиграть, — Алеф испугался, а вдруг Дерек решит, что Алеф больше вообще не хочет приходить к нему.

Удивительно, но за эти недели у него выработалась потребность в общении с Маккентоем. Хотя он знал, что с партнерами по фильмам это бывает — сколько романов закрутилось на съемках, сколько браков распалось, и не сосчитать.

Но с каждым днем с Дереком становилось все интереснее. Плавать, тренироваться, кататься на байках. Да просто копаться в корвете в Маккентоевском гараже и репетировать сцены, пока сам Дерек полирует какого-нибудь красавца из своей коллекции, было круто.

— Я предпочитаю более взрослые игры, — покачал Дерек головой. — Но с удовольствием объясню тебе все правила, если ты решишь присоединиться.

— Ну, я… — замешкался Алеф, пытаясь подобрать слова. ""Я хочу?""… это значит, он согласен снова раздвинуть ноги.

""Я подумаю"" — вот уж большей глупости и ляпнуть трудно. ""Я не гей""… — вообще сразу по морде получит за такое.

— Внимание, актеры Маккентой, Бордер и Престон, срочно на площадку, — раздалось по громкой связи.

— Ну давай, — быстро сказал Алеф, хватая с вешалки куртку. — Я согласен, — длинно выдохнул, отчаянно радуясь, что из-за спешки можно обойтись всего парой слов.

— Хорошо, — Дерек довольно и весьма чувственно улыбнулся и… — Как-нибудь поиграем, — сказал многозначительно и вышел.

Как-нибудь? Алеф беспомощно посмотрел на закрытую дверь. Уже второй раз Маккентой доводил его до самой грани и лихо сливался.

— Ага, поиграем… — выдохнул он и взялся за ручку.

— Так, все на исходные, — скомандовал Мион. — Внимание!

Алеф тряхнул головой, отгоняя все мысли и вошел в декорацию, хмурясь. Джош должен был убить друга детства, за пару доз продавшего его суке-Лицедею, главарю банды в Нижнем Городе, и сыграть эту сцену нужно безупречно."

"К счастью, раздражение в данном случае сыграло на руку, и вжиться в роль не составило труда.

Отчаяние, злость, непонимание — да, черт побери! Как ты смел, сукин сын?! Почему так обошелся со мной?..

Он так проникся моментом, что в конце из глаз даже брызнули злые слезы. На себя, на друга-предателя и… На Маккентоя, молча возвышавшегося за спиной. Когда тот положил руку ему на плечо, Алеф попытался ее сбросить, но потом все же позволил притянуть себя в объятия.