Главный герой блокбастера

— С порнухой я не работаю! — заявила на это Линда и отключилась, явно с облегчением выдохнув, что расторжение контракта ей не грозит.

Алеф фыркнул и вернул в холодильник так и не открытую бутылку пива. Принял душ, забрался в кровать. Долго ворочался, пытаясь снова вспомнить, как спать одному, и, наконец, нашел удобную позу.

Интересно, а как бы все сложилось, не поставь Мион эту пресловутую сцену в самое начало съемок? Не отправь Алеф Дерека в стену и не возьмись тот репетировать с ним в выходные, — какие отношения были бы у них сейчас? Дерек все еще держался бы отстраненно-сухо и молча удалялся в свою гримерку — или они все равно бы схлестнулись на фоне любви к железу? Хотя как, если Дерек просто садился на байк и уезжал, а Алеф вечно задерживался в гримерке и покидал стоянку едва ли не последним?

""Во всем виноват Мион"", — сонно подумал Алеф, глубже зарываясь в одеяло.

* * *Утром в субботу они никуда не поехали. Утро началось с радостной не в меру Линды.

— Будешь на замене в «Завтраке голышом!» — прокричала она в трубку, не здороваясь. — У тебя десять минут, чтобы продрать глаза и сунуть зад в свою развалюху!

— Пятнадцать, — только и смог выдавить Алеф.

Дереку он позвонил, уже гримируясь, и очень старался не назвать случайно имени и не показать кому-нибудь экран. Впрочем, фотка, которую он поставил на Маккентоевский звонок, была совершенно нейтральной: Дерек верхом на байке.

— Живо говори канал! — с энтузиазмом воспринял Дерек новость. — Поржем с парнями.

И, едва окончив разговор, бросил в их небольшой — только для друзей — чат мессенджера веселый призыв попялиться на голого Алефа. Мэтт, Стен и Леон ответили немедленно, а вот Майкл подоспел к самому началу шоу. Телефон непрерывно звенел от их переписки, и его пришлось выключить.

Днем же на конюшню ехать было неразумно, так что они с Дереком все-таки встретились и от души погоняли на байках по горам.

— Едем без остановок! — предупредил Дерек весело. — А то я тебя знаю…

Алеф фыркнул и ответил непристойной песенкой.

Был уже глубокий вечер, когда они добрались до конюшни.