Главный герой блокбастера

Наверное, все же предвкушение. Дерек разумный человек, он не станет сходу пихать ему в рот член. Хотя бы потому, что с перепугу Алеф может и откусить ему самое дорогое. И уж точно ему не улыбается снова поглядеть на их ужин.

— Черт, — прошептал Алеф, отчаявшись уснуть. Губы саднили, а в горле словно комок застрял. И больше всего на свете хотелось попробовать, до какого же предела он смог бы дойти.

Он ошибся: Дерек не спал. Алеф убедился в этом, едва вокруг него обвились горячие руки.

— Хватит вертеться, — прошептал Дерек ему в ухо, прижимаясь со спины.

— А может, я не от испуга не могу уснуть, — прошептал в ответ Алеф и повернулся к Дереку лицом. — А от того, что меня подразнили и не дали ничего толком.

— О, ну если так ставишь вопрос… — Дерек улыбнулся и притянул его за задницу к себе, вжимаясь пахом в пах. — Тогда угощайся на здоровье. У нас сегодня фуршет и самообслуживание.

— Даже так… — предвкушающе отозвался Алеф и перекатился, укладывая Дерека на спину.

Нога привычно втиснулась между чужих бедер. Вот только они не поддались с готовностью, а плотно обхватили, сжали почти до боли. Лежать на твердом мускулистом теле было непривычно и одновременно волнующе. Дерек был прав, когда говорил, что секс с мужчиной хорош тем, что в нем можно позволить себе то, о чем и подумать нельзя с девушками. Да и кадыка у них нет… Чертова фраза. Стоило только ее вспомнить, как с головы до пят пробежалась жаркая волна возбуждения.

Борьба за инициативу уже стала привычной и заводила.

— Не верю, что ты это сделаешь, — подначил его Дерек, приподнявшись на локтях. — Лучше сразу тазик принеси.

— Боишься за свой спальник? — ухмыльнулся Алеф и одним движением сдернул с него брюки.

В палатке было темно, так что член больше угадывался, чем был виден. И это даже было на руку — не пришлось зажмуриваться, как перед прыжком в воду.

Ничего неприятного. Запах чистой кожи, тепло тела. Алеф сначала осторожно, потом смелее потрогал член пальцами, а потом обхватил ладонью. Внушительный, горячий, твердый. С нежной кожей, выпуклыми венами — все, как он помнил.

Глаза все-таки закрылись, а в ушах зашумело, когда Алеф согнулся еще ниже, рукой притягивая член к своему лицу.