Главный герой блокбастера

Бесполезные сейчас глаза сами собой закрылись, позволяя сосредоточиться на ощущениях.

Он еще помнил, что шуметь нельзя. И позволил себе лишь с силой выдохнуть сквозь сжатые зубы, когда чуткие пальцы пощекотали головку, разгладили чувствительную кожу под ней и мягко пробежались вниз, к мгновенно поджавшимся яйцам и ставшей невероятно чувствительной коже под ними.

Дерек ласкал его неторопливо, и было немного неловко, что сам Алеф мог сейчас лишь принимать ласку, ничего не давая взамен. Впрочем, судя по тому, как быстро в задницу уперся твердый член, Дереку все нравилось.

— А смазка-то в куртке… — вздохнул тот, стягивая с Алефа трусы. — Искать?

— Я расслаблюсь, — Алефу даже дышать было трудно — так сильно хотелось ощутить его внутри себя. К тому же поиски в небольшой палатке, весьма плотно набитой, обещали быть шумными.

Расслабиться удалось — Алеф поразился, насколько легко смазанный лишь слюной член скользнул в анус. А вот сдержать стон на этот раз не вышло. Алеф, правда, спохватился, уткнулся в спальник, глуша его, но в звенящей тишине леса этот звук показался оглушающим.

— Продолжишь в том же духе, утром все будут знать, что ты со мной спишь, — предупредил Дерек, протиснувшись до конца. Он повел бедрами, отчего член внутри заходил ходуном. — Мне, кстати, все равно.

— Мне тоже… все равно, — с трудом выдавил Алеф, пытаясь насадиться еще глубже. Ему сейчас и вправду было безразлично, кто и что узнает. Лишь бы только Дерек двигался.

— Ну и отлично! — выдохнул Дерек и наконец-то сделал первый толчок.

Сразу же стало жарко — невыносимо просто, и спасительную ткань, почти успешно глушащую звуки, пришлось откинуть прочь. Дерек попробовал зажать ему рот, но Алеф увернулся от пахнущих кожей и бензином пальцев и спрятал лицо в изгибе локтя.

Черт, как же хорошо… Поза была хоть и вынужденной, но очень удачной — член врезался четко, куда надо, и при каждом толчке Алефа будто током пронзало.

Так Дерек трахал его в тот самый первый раз.

Только тогда Алеф радовался, что не видит Дерека и тот не сможет разглядеть румянец стыда на его лице. А сейчас — что можно глушить стоны в изгибе локтя. Дерек так не убрал руку, мягко обнимая за горло; его пальцы вздрагивали и на секунду вжимались в кожу всякий раз, как по кадыку пробегала вибрация очередного подавленного стона. Член внутри тоже вздрагивал, еще сильнее надавливал на нужные точки, разгоняя по телу колкую, жаркую, невыносимо сладкую волну.