Главная партия для третьей скрипки

Фейерверк — ближе к вечеру. Все деньги, да, понимаю — но иначе никак не выплывем.

— Ты и так не выплывешь, — предрекла Инга Матвеевна.

— Я все равно хочу уйти. Но — как Пит Сампрас. Выиграю «Большой Шлем» и сразу объявлю о завершении карьеры.

— Удивляюсь, прямо, Арина, — пристально взглянула на нее спортивный директор. — Ты наконец стала что-то из себя представлять.

— Это все ваше влияние! — подольстилась администратор.

Возвращалась к своей стойке и гадала: «А что со мной действительно происходит? Людей бояться перестала.

Что за контраст с прошлым годом! Тогда — в жарком июне, на родине! — Арина сидела букой в своей оркестровой яме, вечерами смотрела в душной комнате телевизор и абсолютно никуда не стремилась. Но сейчас ощущение: будто вечная депрессивная осень на сердце навсегда сменилась разноцветьем лета.

«Пусть подольше бы так!»

* * *Арина работала «в теннисе» уже четвертый месяц, знала всех ведущих игроков, термины, счет, много тонкостей.

Даже у Инги Матвеевны спросила. Та лишь усмехнулась:

— Ты в теннис не играешь и никогда не поймешь.

Да, Арина не понимала.

И сейчас — к празднику тенниса — она, в страшном секрете от остальных, приготовила для всех побежденных призы. Каждому полагался кубок — даже более красивый, чем победителям. И грамоты: «За волю к победе».

А еще поставила палатку с цветами и дала продавщице указание: тем, кто проиграл, — букет бесплатно.

— Полностью противоречит духу тенниса, — прокомментировала Инга Матвеевна.

Но Людоед, благодушный, что все пока идет гладко, защитил:

— Людям понравится.

Атмосфера действительно получилась не нервная, как на всех турнирах, а расслабленная, веселая, праздничная.

Шестьдесят четыре спортсмена не набиралось никак, и Арина — в последний момент! — пригласила участвовать семейные пары. Идея нашла живой отклик — сетка на шестнадцать человек сформировалась за сутки. Причем не только супруги играли, но и отец с дочерью, мама с сыном.