Гимн шута – 5

— Я просто не смогла ее сдвинуть… Она отмахивалась!

— О! — не сразу сообразил, что именно на это можно ответить клановец.

Хотя, в принципе, логично. Еще неразгромленных комнат, которые бы остальные участники не превратили бы в филиалы борделя, практически не осталось. Пришлось «уплотняться». И, кажется, в кровати остались не только клановец с Катериной, но и…

В этот миг его сердце вновь дрогнуло. С некоторым трудом он повернул голову… и выдохнул с облегчением, обнаружив на левом плече скрывавшие лицо кудри, которые могли принадлежать только Кошкиной.

Кстати, на миг кольнуло любопытство, где именно ночевала Бешеная. Однако Павел тут же себя одернул и пообещался себе лишних вопросов не задавать. И не задаваться ими!

А вот за Мышь парень был спокоен на все сто. Во-первых, не маленькая и, если верить сломанной руке наследника Юсуповых, то вполне может постоять за себя. А, во-вторых, предпочитающая минимализм в одежде и довольно раскованный стиль поведения Анастасия очень избирательно относилась к выбору половых партнеров.

— Ясно, — вновь обернулся Павел к подбирающейся все ближе Катерине.

На секунду он нахмурился, коснулся собственных губ пальцами и уточнил:

— А почему ты тогда?..

Катерина вздохнула вспомнив давний за всеми событиями, еще до бала Горюновых, разговор на подземной парковке.

— Извини, Паш, я пообещала, что когда ты до нее доберешься, то твой выбор я одобрю.

— Ик, — сообщил миру Волконский.

Негромко так. Можно сказать, интеллигентно. Однако вполне себе явственно."

"— Поспать не даете, — буркнула Леночка, уткнувшись в подмышку Павлу.

Это заставило клановца с вопросами к Катерине временно отложить. Хотя он и пообещал себе, что время офигительных историй от его секретаря он обязательно устроит.

Пока он размышлял о жизни, девушки уже о чем-то договорились.

— Камень, ножницы, бумага!.. — разнеслось по комнате.

В этот раз заниматься вопросами завтрака выпало Катерине.

* * *Номер Павел покинул около двух часов дня в сопровождении Бешенной.

— Господин, добрый день! — коротко поклонился все тот же швейцар.

Клановец в долгу не остался. Однако что-то в практически непроницаемом приветливом лице он разглядел, а потому задержался на миг. Расторопов не подвел.

— Я понимаю… Развлечения молодого господина — его личное дело, — еще раз коротко поклонился он.