Гимн шута – 5

До некоторой степени у него даже получилось.

— Аууууу, — печально протянул «пленный».

Все-таки джип у Романовой был далеко не новый. Так что дверь закрывалась хоть и с легкого, а все же хлопка.

— Нас, кстати, окружили, — меланхолично сообщила Бешенная.

— Да, я вижу, — согласился Павел.

Сделать вот, правда, ничего не мог из машины.

— Ммммуфккк офкпстыыы… — раздалось настороженное мычание из-под тряпки.

— Прости, толстячок, — легкомысленно бросила Ирина. — Мне твое мнение вот совсем не интересно.

Дослушивать содержательный диалог парень не стал по причине насквозь уважительной. Он просто покинул салон авто.

— Павел Анатольевич, — коротко шагнул вперед молодой человек в строгом деловом костюме.

— Ну, допустим, — согласился Павел.

Хотя вопрос, конечно, был больше риторическим. Впрочем, если припомнить историю, то случалось и самым серьезным конторам обознаться. А тут, похоже, хоть и серьезные ребята, но явно частники.

— От кого? — коротко поинтересовался клановец.

— Волконские, — мягко склонил голову в ответ, как оказалось, вполне себе гвардеец.

— Довольно грубо, — коротко заметил молодой человек.

— Прошу простить, — еще глубже склонил голову молодой мужчина. — Господин прибудет через несколько минут."

"Клановец хмыкнул как можно противнее и демонстративнее.

— А я что, уже и не господин получаюсь?

Как бы там ни было, но из Клана его пока не изгнали. Так что имел он права не меньше братьев.

— Господин, — подтвердил гвардеец.

— Тогда прочь с дороги, — потребовал парень.

— Прошу простить, — вздохнул тот. — Не могу.

«Прекрасно, просто прекрасно!» — коротко покачал головой Волконский. Так себе ситуация, если честно. Зато жест показательный. И демонстративный.

Однако торопиться не следовало. Конечно, можно было встать в позу и просто свалить. Очень сомнительно, что бойцы клана пойдут на открытую конфронтацию с ним. Однако тогда он не получит от ситуации самого главного — информации.

— Жду, — коротко сообщил он и обернулся обратно к джипу Бешенной.

Первым сквозь лобовое стекло он увидел «сердечко» ее вторых девяносто, обтянутых джинсовой тканью.

— Таааак, — выдохнул он еле слышно.

Что-то непонятное происходило вокруг. А он, казалось бы, единственный участник этого кафкианского уже даже не кошмара, а вполне себе абсурда, не знающий правил.

— Что происходит? — поинтересовался парень, открывая «свободную» заднюю пассажирскую дверь.

А Бешенная времени не теряла.