Гимн шута – 5

Откуда-то тут же появился юноша в форме отеля и замер едва ли не по стойке смирно.

— Павел Анатольевич предупредил о вашем визите, — коротко поклонился он. — Вас проводят.

Лишь высочайший профессионализм не позволил привратнику поморщиться, едва за гостем вполне приличного и, в какой-то мере, серьезного юноши закрылась дверь. Наркоманов он терпеть не мог.

— Дядя! — счастливо завопил Павел, едва увидел Илью Данииловича на пороге, и полез обниматься.

Процессу он этому уделил достаточно времени, чтобы гость успел почувствовать густой коньячный дух.

— Паша! — воскликнул гость с раздражением. — Что ты тут устроил?"

"Действительно, «батальное полотно» было то еще! Десяток полуголых женщин с пониженной социальной ответственностью, сгрудились в центре разгрома и хаоса номера (долго ли умеючи, если запретить уборку в номере?).

Вообще-то Илье Данииловичу было совершенно наплевать, чем именно занимается его родич. Но ведь прямо сейчас сюда направляется сам Юсупов! Как можно принимать ТАКОГО человека в сраче и беспорядке?

«А мне-то что⁈» — вдруг хмыкнул про себя мужчина.

— Хотя… бриллиант остается бриллиантом даже в свинарнике, благодушно махнул рукой Илья Даниилович уже готовому едва ли не расплакаться от обиды и огорчения племяннику (каждый видит то, во что верит, мы же помним?).

Молодой человек вновь просиял. Тонкое искусство лицедейства давалось ему все легче и легче. Тем более, в последнее время практики у него было сколько угодно.

— Однако этих… — мужчина обвел взглядом номер.

Павлу хватило одного взгляда. Катерине двух слов.

— Все вон, — коротко произнесла она.

«Оргазм-менеджеры» проявили уважение к корпоративному духу, быстро и слажено собравшись и отправившись в одну из комнат в сопровождении Кроля.

Павел покосился на секретаря. Та сделала вид, что к ней этот взгляд не относится. Получилось так себе. Однако девушка не ушла, а пока застыла на месте.

«Ну, ладно! Время еще есть!» — решил парень. Вот только было его совсем немного. И использовать с толком нужно было каждую секунду.

— Присаживайся, дядька! — предложил Павел с легкими капризно-надменными нотками в голосе.