Гимн шута – 5

— Ну-ну, юноша… Такой большой, а уколов боишься!

— Аааааа! — заорал клановец.

Нет, он не боялся. Это слово никак не могло описать всей той гаммой чувств, что сейчас владела разумом молодого человека. Парень был просто песец в каком ужасе! В его жизни было всякое: боль, кровь, разочарование. Но с таким звездецом он не сталкивался ни разу!

Он орал просто так, без особой цели. Просто потому что в ЭТОТ миг можно уже было буквально ВСЕ. Фраза «когда, если не сейчас» приобретала новый смысл.

— Потише, пожалуйста, — буквально взмолился старик, вцепившись руками в собственный халат.

Пальцы старого врача дрожали. Однако это удивительным образом совершенно не влияло на хирургическую точность его движений.

Павел вновь попытался дернуться.

— Сейчас мы подождем Константина Дмитриевича и начнём, — пости ласково, тоном опытного педиатра, начал уговаривать клановца «пилюлькин».

Волконский бросил взгляд вниз. Перед тем как уложить парня на дыбу, его избавили от робы.

— Не волнуйтесь вы так, — совершенно превратно понял взгляд парня палач. — Мы скажем ему, что тут холодно. Уверяю вас, он поймет! И вообще, в вашем положении, нет ничего удивительного, что…

Отчего-то именно это замечание сподвигло Павла еще раз проверить фиксаторы на прочность. Тщетно.

И кстати, холодно ему ни хрена не было! Наоборот, все тело покрылось крупными каплями пота. Казалось, что от места укола по телу растекался горячечный жар! «Что они мне вкололи⁈» — мелькнула довольно связная для его положения мысль в голове Павла.

— Так, чуть подтянем, — буркнул себе под нос старик.

Устройство пришло в движение, растягивая тело узника «внатяг».

Волна ужаса захлестнула сознание. Казалось, все разумное и человеческое покинуло разум Волконского. Осталась одна мысль — Хочу Жить! А древнее сознание, сбросившее оковы контроля неокортекса. уже вовсю рисовало жуткие картинки ближайшего будущего.

— Вижу, теперь вы куда более настроены на разговор, — констатировал Долгорукий-младший.

Павел его приход банально пропустил в борьбе с самой настоящей паникой. Малую часть контроля удалось вернуть с большим трудом. Павел сосредоточился на своем резком и прерывистом дыхании, буквально заставляя вгонять себя порции воздуха через нос.