Гиблые земли

Послушник явно вознамерился одним движением смахнуть голову гвардейца, а потом расправиться со вторым бойцом, и задуманное у него наверняка получилось бы, однако «капюшон» не учёл один важный фактор.

Меня.

Я ринулся вперёд в тот же момент, когда чёрный оторвался от земли, и изо всех сил врезался в послушника, прерывая его полет и снова отбрасывая на пол. Помощник Берна сориентировался моментально: вогнав магазин в приёмник, он передернул затвор, резко повернулся, и от бедра, не целясь, выпустил в «капюшона» длинную очередь.

Пули ударили послушника в грудь, отбрасывая его на стену, и я увидел, как из отверстий в плаще фонтанчиками выплескивается кровь. Однако уже через секунду кровь, буквально у меня на глазах, начала сворачиваться, а из ран «капюшона» вдруг потянулись струйки чёрного дыма.

— Проклятье!

Странное зрелище не осталось незамеченным. Второй охранник подскочил ближе, и, вскинув приклад к плечу, высадил очередь в голову послушника.

Пули били в лысый череп, с которого при падении слетел капюшон, ломая кости и уродуя и без того не отличавшееся красотой лицо послушника, выбивали брызги крови и ошметки плоти.

Вокруг черепа «капюшона» заклубилась тьма, а на тех местах, где только что были уродливые раны, с невероятной скоростью нарастала розовая плоть. Послушник вздрогнул, и медленно, словно в фильме ужасов, начал вставать.

Пронзительно завизжала Корал, а я невольно попятился.

— Что за… — договорить охранник не успел. В руке послушника снова вспыхнул Клинок Духа, «капюшон» резко рванулся вперёд, и в следующий миг охранник захрипел, насаженный на угольно-черное призрачное лезвие."

"«Капюшон» хрипло засмеялся и потянул меч на себя. Лишенное опоры тело охранника тяжело упало на пол, и послушник шагнул вперёд. Движения чёрного были слегка путаными, он ещё не отошёл от, без всякого сомнения, смертельных ранений, однако было видно, что с каждой секундой он двигается все естественнее.

Посланник Берна сглотнул и поднял винтовку, готовясь дать свой последний бой, а я только что не выл от бессилия. Гребаные наручники, я даже оружие поднять не могу! Кажется, все, что мне остаётся — бесславное бегство. Вот только далеко ли я убегу?

В коридоре послышался грохот, мелькнула крупная тень, и мощный удар сорвал с петель и отбросил в сторону тяжеленную решетчатую дверь.