Гиблые земли

— Нечисть! Грязнокровка! Урод…

— Хватит! — вся напускная скорбь и вина слетели с Бранда в одно мгновение. Бастард в ярости грохнул по решетке рукоятью Клинка, и камень загудел. Корал в испуге отпрянула. — Я и так сделал больше, чем ты заслуживаешь, не отдав тебя солдатам! В последний раз я предлагаю изменить твою судьбу! Прими извинения — и отправишься домой. В противном случае…

— Дом Игнис уничтожит тебя и всех твоих последователей, — девчонка снова овладела собой, выпрямилась, и взглянула в глаза Бранду. И будь я проклят, если в этот момент в ее глазах не полыхнул самый настоящий огонь! — И я, Корал Игнис, наследница Пламенного трона, клянусь, что лично приложу все усилия, чтобы это произошло, как можно быстрее! — Глаза девушки снова вспыхнули огнем, и теперь уже отшатнулся Бранд.

— Что ж… — криво ухмыльнувшись, процедил Бранд. — Ты сделала свой выбор. Могла вернуться домой — а вместо этого сдохнешь, как вшивая сука! Слово сказано!

Отвернувшись от Корал, бастард уставился на меня, и я понял, что гребаный псих не простит того, что я стал свидетелем его унижения.

Ни сказав ни слова, Бранд резко развернулся, заставив плащ за спиной взметнуться, и покинул тюремный блок. На некоторое время воцарилась тишина, а потом послышались всхлипы. Маленькая леди, наследница Пламенеющего трона, или как она там говорила, плакала, забившись в угол камеры и обхватив колени руками.

Я тяжело вздохнул, повернулся на бок и закрыл глаза.

Глава 6

Утро началось не с кофе.

Грохнули засовы дверей, и в проёме показались несколько гвардейцев. Всё ещё в цветах и со знаками различия Дома Старков, в шлемах с глухими, непроницаемыми забралами и с винтовками наперевес. Сзади гвардейцев вышагивал «капюшон» Бранда.

Гвардейцы промаршировали по коридору и встали у стен, образуя охранение, один из них подошёл к моей камере и извлёк из кармана… карту доступа, пожалуй. Ничем иным этот предмет быть не мог.

— Встать. К стене! — глухо прозвучало из-под забрала.

Я послушался. Смысл дёргаться? Врагов несколько, все вооружены, у того, что собирается войти в камеру, оружия, наоборот, нет — чтобы я им завладеть не попытался. В такой ситуации только на звездюлину животворящую нарываться, а у меня ещё о предыдущей воспоминания свежи.

Гвардеец приложил карту к решётке, и монотонный гул, все это время пульсировавший где-то на краю сознания, прекратился.