Гиблые земли

И новое, молодое тело, буквально кричащее: «Не тормози, чувак!!!». Есть, правда, еще некий подсознательный страх, внушенный социальной рекламой, с самого нежного возраста вколачивающей в пылких вьюношей мысль о том, что случайные связи — это плохо и опасно для здоровья, но…

— Ай, да кого я здесь любил?! — невольно буркнул я вслух.

— Что? — Рэйя явно не поняла смысла моей присказки-паразита.

— Говорю, есть один способ заставить меня почувствовать себя значительно комфортнее.

— И что же это за способ? — девушка улыбнулась.

Вместо ответа я наклонился и накрыл ее губы своими. Девушка ответила — сразу же, не растерявшись ни на секунду. Угу. Ясно. Моя правая рука скользнула с талии Рэйи под куртку, пробежала вверх… Я почувствовал приятную выпуклость тугой груди под ладонью, слегка сдавил… Рэйя приглушенно застонала, не отрываясь от моих губ, дыхание девушки участилось. И вот уже ее рука заставляет меня сдавленно стонать и дышать чаще.

Извернувшись, я отбросил в сторону куртку и потянул вверх безрукавку Рэйи. Девушка подняла руки и грациозно изогнулась, помогая мне избавить ее от одежды. Безрукавка отправилась вслед за курткой, и я на миг замер. Ух. Бюстгальтеры в этом мире, кажется, не изобрели! Пару секунд полюбовавшись крепкой, высокой грудью, я мягко толкнул Рэйю, укладывая девушку на спину. Та потянула меня за собой, доверчиво прижимаясь, подаваясь навстречу и послушно разводя бедра.

"Чувствуя Рэйю каждой клеточкой — жадные губы, покрывающие поцелуями мое лицо и плечи, длинные ноги, обхватывающие поясницу, я чувствовал, что мое-чужое тело выходит из-под контроля, полностью растворяясь в неведомой доселе животной страсти. Стискивая плечи партнерши и все сильнее взвинчивая ритм, я успел лишь подумать, что ради одного этого стоило бы попасть в катастрофу и оказаться в теле Дэймона Старка…

А потом что-то разорвалось, вспыхнуло — и думать я перестал, превратившись в один сплошной протуберанц чистого света.

***

— Как смеешь ты обращаться так с дочерью вождя? — усталым, слабым голосом пролепетала Рэйя через некоторое время, с трудом отдышавшись. Я лежал на спине, закинув руки за голову, опустошенный и выжатый, как лимон, а пресловутая дочь бесстыдно прижималась ко мне всем телом, положив голову на грудь.