Гиблые земли

Ибо сомневаюсь, что подобный подвиг мне по силам.

Прежде, чем запустить нас в дом, стражники вежливо, но тщательно обыскали меня, и отобрали складной нож, тесак Ти Квая, санитарный подсумок и Клинок Духа. Корал попросили снять разгрузку, обшмонали подсумки и вернули. Саму девушку обыскивать не стали —под обтягивающем тело, как перчатка, платьем, скрыть что-то представлялось затруднительным. В том числе и волнующие выпуклости, по которым стража как следует прогулялась похотливыми взглядами, заставив Корал вспыхнуть.

Внутри дома оказалась одна большая комната, поделенная перегородкой на две части. В одной — стол, огромная бадья, сейчас пустая, деревянная кадка, пара лавок. Во второй — две примитивные кровати с грубыми матрасами — по сути, мешками, набитыми соломой. Ипотечная квартира-студия с отделкой от застройщика, в общем, ни дать, ни взять.

Корал увиденное ожидаемо не понравилось и она начала канючить, что подобные апартаменты недостойны наследницы великого рода, и дальше по тексту.

Задницу с непривычки ломило адски. Последний раз я в седле столько времени проводил… Да даже и не вспомню, когда. А вот Корал, кстати, насчет этого ни слова не сказала.

Поняв, что я не обращаю никакого внимания на ее бухтение, Корал подошла к кровати, уперла руки в бока и проговорила, едва сдерживая раздражение:

— Ты что же, и это им спустишь?"

"— Что? — я решил сделать вид, что не понимаю, о чем говорит девушка.

— Ты еще спрашиваешь? — вспыхнула та. — Нас, наследников двух Великих Домов заперли в каком-то хлеву, как беглых рабов, а ты… Нет, может у варваров Старков так и принято, но…

— Корал, хватит, — устало проговорил я. — Чем больше я тебя слушаю, тем больше ты меня поражаешь. Я почему-то всегда считал, что величие того или иного рода состоит не в бесконечном нытье, а в чести и достоинстве, с которыми их представители переносят возможные тяготы и лишения.