Геном хищника. Книга третья

И практически перед Датчем, который тут же сделал два выстрела. И замахнулся на меня, мягко спружинившего на пол. Узнал и, издав короткий нервный смешок, опустил оружие.

— Не пугай так больше, — выдохнул он.

— Я верил в твою реакцию, — кивнул я, подбирая метательный нож. Потом ещё два нашёл в полупустой кожаной перевязи на груди виверрового. Забрал перевязь и добил последние два места ножами из первого трупа.

— Ты чувствуешь? Они здесь, — голландец повёл головой в сторону, пытаясь заглянуть себе за спину.

— Пожиратели?

Я чувствовал, то потрескивание, что выдавала чуйка, никуда не исчезло.

Сместившись к ящикам, прикрыл спину и, вскинув дробовик, пошёл вглубь зала. Датч не отставал, дыша мне практически в затылок. Поделили с ним сектора и чуть ускорились. Я услышал шорох на следующем ящике. Будто кто-то скребётся, пытаясь проковырять доски.

Тройной ряд высоких ящиков как раз заканчивался. И дальше они шли уже вразнобой: то два, то один, то вообще не одного, чтобы проход был между завалами. Я сделал ещё шаг, аккуратно выглядывая из-за угла ящика. И удивлённо уставился на маленького грызуна, увлечённо копавшего доску лапкой. Суетливо так, на уровне, как хомячки опилки в клетке копают. И продвинулся он уже неплохо, раскидав вокруг себя кусочки древесины.

Зверёныш почувствовал внимание и удивлённо поднял мордочку, дёрнув розовым носом.

— Ой, какой милаха, — восторженно прошептал Датч, выглянув через моё плечо. — Не пугай его.

— Что-то этот хомячок не тянет на пожирателя? — спросил я, но голландец меня будто бы не слушал.

— Ути-пути, маленький, большой дядя хищник тебя напугал? Ну посмотри, какой он пушистый. Наверное, не все пожиратели мутировали, и обычные грызуны здесь тоже живут.

С этими словами Датч как-то осуждающе покосился на меня. Видимо, это что-то личное. Кто знает, насколько легко подросткам-капибарам живётся на Аркадии. Голландец чуть-чуть подпихнул меня и протянул руку, то ли погладить грызуна, то ли подхватить. Хомяк заметил движение, покосился на руку, а потом перевёл свои маленькие, чёрные глазки-пуговки на меня.

И как-то очень не по-доброму посмотрел.