Гений страшной красоты

А кто засунул в навозную кучу миксер и включил его, мне совсем не интересно.

Эпилог

В середине декабря мы с Яной подпрыгивали от легкого морозца около дворца бракосочетаний в ожидании приезда Антона и его невесты Риты.

– Как Лидия? – спросила я у девочки. – Ее выписали из клиники неврозов?

– Пока нет, – ответила Яна. – Папа с мамой до сих пор переживают, что уехали, и без них в доме такое случилось."

"– Я не могла понять, почему ни Соня, ни Игорь не подходили к мобильным, – вздохнула я. – А потом Гарик, вернувшись, рассказал, что в той гостинице невозможно пользоваться сотовой связью.

– Папа романтик, – улыбнулась Яна, – нашел суперское место. Представляешь, там даже полотенца не белые, а розовые. Еда шикарная, спа офигенное. Настоящий рай для двоих.

– А ты откуда знаешь? – спросила я.

Яна смутилась.

– Случайно у отца в кабинете увидела на столе бланк-заказ, ну и полезла в Интернет посмотреть, куда он маму везет. Но я его секрет сохранила, мамуля ни о чем не подозревала. Я умею держать язык за зубами.

– Не сомневаюсь, – кивнула я. – А где Наташа? Верную горничную не позвали на свадьбу? Или она готовит угощение в ресторане на кухне?

Яна засмеялась.

– Ну, тогда точно все отравятся. Наталья приедет с мамой, домработница после больницы какая-то заторможенная.

– Большая доза энеротараина может оставить длинный «хвост», – вздохнула я, – до полугода человек будет вялым.

Яна опешила, а я объяснила:

– Анониму требовалось убрать Наталью. Он не хотел, чтобы в спектакле участвовали посторонние, и подсыпал в какао, которое домработница держала для себя лично, энеротараин, зная, что большая доза лекарства вызовет тошноту, боль в желудке и прочие неприятности.