Генералы драконов_5_Отвергнутая невеста генерала драконов

— Хочу сладкий! Дайте! — заорала она. — У Рьянки есть сладкий. Хочу!

Ни слова не говоря, мама у меня забрала корзинку и передала её брату, высунув руку наружу.

Я только и смогла что бестолково моргнуть, глядя, как эта дурная сопливая пакость принялась ковыряться в ней.

Мой живот грустно заурчал, намекая, что совсем не наелся.

***

Карета катилась по неровной после затяжных дождей дороге. Кучер подгонял лошадей, стегая их коротким кнутом. Каждый такой хлесткий удар заставлял меня вздрагивать.

Солнце склонялось к горизонту на западе, а с восточной стороны на небо наползали тяжелые, просто свинцовые тучи.

— Ночью будет гроза, — недовольно пробормотал отец. — Говорил же, не стоит выезжать! Могли бы и обождать день или два.

— А что нам эта гроза?! — мама передернула плечами. — Не пешком же идем!

В ответ от отца ей достался очередной тяжелый взгляд.

Мой живот упрямо урчал, требуя еды. Но никто мне мою корзинку так и не вернул. И можно было попросить отца, чтобы он добыл для меня пару пирожков, или отдал то, что приготовили для них.

Я знала, как возмутится мать. Будет намекать, что я и без того не отношусь к изящным девушкам. Что во время танца не порхаю над полом как бабочка. И щёки у меня присутствуют, и скулы не торчат. Но проблема заключалась в том, что я нравилась себе такой, какая есть, и выслушивать всё это в свой адрес не желала.

Уж лучше сидеть голодной, чем оплёванной.

Задрав подбородок, отвернулась и уставилась в окно.

Да, моя гордость порой выходила за границы, но ничего с ней я поделать не могла.

Пейзаж снаружи изменился. Теперь с обеих сторон дороги стоял густой дремучий лес. Иногда на деревьях я замечала белок. Один раз в сторону кареты выскочил заяц, но, заметив нас, быстро скрылся в высокой траве.

— Странно, — отец потер подбородок, — почему мы едем этой дорогой?

Развернувшись, он постучал в небольшое окошко за своей спиной.

— Да, фер? — оно мгновенно открылось и показалась неприятная щербатая физиономия нашего возницы.

— Почему едем этой дорогой? — повторил свой вопрос отец.

— Как почему? — кучер, казалось, удивился. — Так было велено.

— Кем? — отец приподнял бровь.

— О, Боги, Карвин! — мама закатила глаза. — Ну, конечно, мной! Северо-восточный тракт забит разным сбродом. А этот путь пусть и длиннее на два часа, зато свободен.

— Он не охраняется воинами императора! — зарычал папа.