Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

Сначала просто наклоняется ближе, чтобы лучше видеть графики, потом опирается на стол рукой рядом с моей, потом…

– А что говорят отзывы покупателей? – спрашивает он, его голос становится чуть хриплым.

– Отзывы… – пытаюсь сосредоточиться на цифрах, но охренительный запах его парфюма сбивает с толку. – В основном, положительные, но есть замечания по поводу…

Он перебивает меня, кладя руку на мою.

– Алиса, ты очень талантливая, – шепчет он, глядя мне прямо в глаза. – Я это сразу заметил.

Чувствую, как щеки начинают предательски краснеть.

– Гордей Денисович, давайте вернемся к анал…

– Анал что? – перебивает, растягивая губы в похабной улыбке.

Ах он, бесстыжий!

Так и хочется врезать по холеной морде."

"В следующую секунду Гордей Денисович берет мое лицо в свои руки и целует. Сначала нежно, едва касаясь губ, потом страстно и требовательно.

Мир вокруг меня перестает существовать. Цифры, графики, отзывы покупателей – все исчезает.

У меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Это… это совершенно неожиданно. И почему-то чертовски приятно. Не так, как было с Ромкой.

Босс отрывается от меня, тяжело дышит и смотрит на меня с какой-то… жаждой. Я отшатываюсь.

– Алиса, – шепчет он снова. – Ты сводишь меня с ума.

– Гордей Денисович, – говорю я, стараясь придать голосу твердость, –это не очень профессионально.

Он усмехается, и эта усмешка меня добивает окончательно.

– Не профессионально? Алиса, давай будем честными друг с другом. Ты же чувствуешь, что между нами что-то есть с того самого дня, как ты вошла в мою парилку. И не надо притворяться, что это не так.

Он снова подходит ближе, сокращая расстояние между нами до критического минимума.

Я чувствую его тепло. Его взгляд прожигает меня насквозь. Внутри все трепещет, и сопротивляться этому становится все сложнее. Кажется, все мои аналитические способности в этот момент покидают меня.

Каков змей!

Почти задурил мне голову.

Проходится усилием воли напомнить себе о грязном споре и о том, как я должна вести себя с ним.

Холодно и отстранённо. Так, как оно того заслуживает!

– Если у вас все, то я пойду, – судорожно сгребаю со стола свои бумажки.

– Алис, подожди, – Гордей Денисович кладет руки на мои бедра и прижимается ко мне сзади твердым пахом.

У меня перехватывает дыхание.

Всё сопротивление, выстроенное с таким трудом, рушится как карточный домик.