Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

Но сегодня оно кажется идеальным, чтобы раздраконить как следует павлина Державина.

Образ дополнили высокие каблуки и яркий макияж. Я знала, что это перебор для офиса, но сегодня мне нужно произвести впечатление.

И мне это удалось!

Видели бы вы глаза босса, чуть не вылезшие из орбит, когда он пытался подкатить к незнакомке и увидел мое лицо! Я еле сдержала смех."

"А потом сказала ему о вымышленном свидании и увидела промелькнувшую на его лице ревность. И поняла, что моя маленькая авантюра удалась! Я вызвала его интерес и заставила Гордеюшку почувствовать ко мне что-то кроме презрения и высокомерия.

Но рано праздновать победу. Еще все самое интересное впереди.

А пока жду цветов и премии. Особенно премии, да!

В обеденный перерыв босс собственной персоной уже маячит тут как тут. Не с заявленными мною простыми ромашками, а с роскошным букетом роз, который, наверное, стоит как месячная аренда моей квартиры.

– Алиса, добрый день! Как продвигается работа? – он спрашивает это с таким видом, будто искренне заинтересован в моих графиках, а не в том, чтоб поскорее завалить меня в койку.

– Отлично. Если бы графики умели говорить, они бы уже умоляли о пощаде.

Он смеется. Терпеть не могу, когда он смеется. Вернее, люблю, но терпеть не могу, потому что потом весь день думаю, что с моим лицом что-то не так, и он потешался надо мной.

– Прекрасно, значит, все идет по плану. Тогда вот, – он протягивает мне букет и конверт, – это тебе. За блестящую работу.

Я беру цветы. Розы. Белые.

Не мои любимые, но кто я такая, чтобы жаловаться на бесплатные розы, особенно когда за ними маячит конверт, подозрительно пухлый.

– Гордей Денисович, вы снова меня балуете, – говорю я, напуская на себя смущение.

Моя жаба внутри пляшет джигу, а хор ангелов подпевает ей во славу моей гениальности. Державину придется основательно потратиться, чтобы потом в итоге продуть чертов спор и остаться пешеходом. Это будет полное фиаско, генеральный гад!

– Ты заслужила, Алиса. А теперь, – он смотрит на свои дорогие наручные часы, – обед, как и договаривались?

Киваю, стараясь не выглядеть слишком взволнованной.

Я боялась одного – опозориться. Упасть с высоченных каблов, обляпаться соусом, уронить на пол салфетку – да все, что угодно могло произойти!

В ресторане, как назло, полно людей.

Нас усаживают за столик прямо у окна, откуда открывается прелестный вид на стройку.