Газлайтер. Том 4 (СИ)

А обоснование нападения? Что Вещий, что его отчим — оба простолюдины.

— Пускай Вещий найдет какого-нибудь дворянина в родном Будовске, — уже спокойнее рассуждает Борзов, увидев, что князь внимает его советам. — Тот и предъявит претензию Вороновым за рейд на свой город.

— Умно, Женя, — кивает Морозов, успокоившись. — Значит, так и поступим. Как только парень приедет в Москву, всё ему объясним, пообещаем поддержку, а после того, как он устранит Вороновых, то найдем нового ирабиса.

— Да, опять ирабис, — вздыхает Евгений, резко ссутулившись.

Князь сурово смотрит на шурина.

— Я хочу видеть рядом с собой хоть кого-то похожего на нее. Что в этом плохого?

— Маша очень похожа на мать. Может, стоит больше уделить внимания дочери…

— Мне нужна кошка и точка, — с нажимом произносит князь, и в его громком зычном голосе гремит снежная лавина.

Поежившись, Борзов кивает и встает. Что ж, он хотя бы попытался. Возможно, ручной ирабис, правда, поможет князю отпустить женщину, которую он безумно любил.

* * *Лена прискакала домой чуть ли не раньше меня. Мы сразу направились ко мне в комнату, и там девушка, обняв меня, жарко прошептала томным голосом:

— Ты первый в душ. Когда вернешься, тебя будет ждать сюрприз.

После таких слов я успеваю сполоснуться за пять минут. А когда прихожу назад в спальню, то вижу совсем не то, что ожидал. Точнее — совсем не ту.

— Даня, я же говорила, что мы увидимся ночью, — сладко потягивается Лакомка, улыбаясь.

Сквозь прозрачный пеньюар просвечивается гибкое тело альвы.

— Нравится? — Лакомка обольстительно скидывает бретельки с плеч, обнажая атласную кожу. — Вместе с Леной выбирали. Для тебя.

Я бросаю взгляд на дверь.

— Нас оставили вдвоем, — в этот раз альва читает мои мысли. — Лена сказала, что пока не готова присоединиться. Ей нужно время.

— Это ее идея? — догадываюсь.

— Она предложила, — кивает Лакомка, вставая на постели на колени и покачиваясь с необычайной кошачьей грацией.

Одна поднимает вверх руки и начинает чудный плавный танец. То, как альва виляет своими изгибами и кидает на меня обольстительные взгляды, вводит меня в жар. С каждым новым движением бедер пеньюар соскальзывает с ее тела всё ниже и ниже, обнажая женские прелести…

— Сегодня я — твоя «Золотая девочка», — мурлычет Лакомка, качаясь, в то время как ее глаза затуманиваются и наполняются горчим желанием.