Гастролер

Вот если бы в России все жили по такому закону, который люди соблюдают по наказу совести, а не по декретам, вот тогда бы наступил справедливый порядок. Я вижу, Гера, ты тут вместе с другими сильными ворами один из главных верховодов, тебя уважают, слушаются, хотя ты не бог весть какой силач и совсем еще зеленый, уж ты прости мне… Зеленый — по годам, но не по статусу! Ты уже в свои двадцать четыре года завоевал доверие урок и их уважение. Тебе и таким же, как ты, почитаемым воровским вождям легко держать всю массу под своей властью.

А советские комиссары, хоть у них наганы, да пулеметы, да ключи от карцеров, ничего, кроме злобной ненависти, в народе не вызывают.

— То есть ты к тому клонишь, что неплохо бы в России установить воровские законы? — усмехнулся Медведь. — А ну как простой народ, тот, что на воле, не поймет?"

"— Во-первых, если дело дальше пойдет так, как они начали, то скоро вся Россия от мала до велика через эти СЛОНы пройдет, — очень серьезно ответил Егор Нестеренко.

 — И тогда воровской закон утвердить в стране станет во сто крат легче… А во-вторых и в-главных, они — и те, кто тут нами руководит, и те, кто руководит наркоматами да стройками, — ведь ни черта не умеют. Ты только посмотри, как они в этом лагере порядок держат? Ружьем, да пулеметом, да карцером… Неужели других мер нельзя придумать? Или просто не знают других мер, потому как сами в жизни только и видели что жандармский кулак и комиссарский наган… А ведь с народом можно, как с медвежонком в цирке, — да за кусочек сахара или конфетку он тебе и камаринскую спляшет, и через голову кувыркаться будет… Знаешь, что такое капэдэ? Коэффициент полезного действия. Так в механике обозначается эффективность механизма на единицу истраченной на его работу энергии. Так вот, Гера, подозреваю, что капэдэ у этой советской власти очень мал, ничтожно мал. Много очень бестолковости, глупости, жадности, подлости, а сверх того, косорукости… Да по сравнению с этой советской властью власть воровского закона — что твоя Лига Наций!

После того разговора проникся Гера Медведев сочувствием к ленинградскому умнику, а уж когда тот дал ему прочитать свою статейку про воровские наколки — и вовсе зауважал.

Дельная статейка оказалась, хотя много в ней было полно всяких умных и непонятных слов, и фразы строились, как товарный состав, — все слова, слова, слова, пока до конца дойдешь, забудешь, что в начале говорилось.