Гастролер

Узнал, что Нестеренко попал под горячую руку, когда ленинградское ОГПУ, перевыполняя план борьбы с контрреволюционными элементами, в конце тридцатого года повязало чуть не всех спецов по экономике, а заодно кое-кого из профессоров и даже студентов по громкому делу «Промпартии». На Соловках Егор Нестеренко времени даром не терял, не приуныл, как многие интеллигентные, а стал изучать быт и привычки воровского мира, даже накропал две статьи — одну про воровскую иерархию, другую про воровские наколки.

Он мечтал после выхода на волю опубликовать обе в научных журналах.

Медведь только подивился наивности Нестеренко.

— Неужели, думаешь, совдепия тебя вчистую простит и восстановит обратно в правах? — недоумевал вор. — Ты же враг народа!"

"— Да какой я враг, — усмехнулся Егор, поправляя на носу очки. — Враги те, кто насаждает в народе всю эту ненависть, подозрительность и тупую озлобленность. И очень скоро те, кто сейчас охотится на врагов и рассовывает их по лагерям и тюрьмам, сами окажутся врагами, и их начнут клеймить позором и сажать по острогам.

Это же замкнутый круг. Ты вот говоришь, что вместе с умелым вором-гастролером по стране катался, квартиры вскрывал, а ты хоть задумывался о том, как те, кого вы грабили, накопили свое имущество? Все эти нэпманы из бывших красногвардейцев, и ответработники из бывших батраков, и главначпупсы из бывших недоучившихся фэзэушников, по чьей милости многие в этом лагере — и я в том числе — гниют… Большинство из них в семнадцатом — восемнадцатом сами занимались чистой воды грабежами, напялив кожаные куртки да тряся маузерами. И вся эта новая власть на большой крови и жестоких грабежах строилась, хотя и слова для этого умные придумывались: экспроприация экспроприаторов… Хитро! А по сути — преступная демагогия, индульгенция на безнаказанный грабеж! Я в университете, незадолго до ареста, прочитал одну повесть, она нигде не была издана, потому что цензура ее не пропустила, и я читал по машинописному тексту, а написал ее один московский писатель. Называется «Собачье сердце». Умная книжка, очень тонко там описана Октябрьская революция и все, что во время и после нее в России творилось. Я вот думаю, что эта самая Октябрьская революция была восстанием сорняков. Представь себе, Гера, есть большое пшеничное поле. На нем из года в год всходят колосья доброй пшеницы.